Страница 40 из 65
— Теперь начинается настоящее давление.
Татьяна скрестила руки.
— В каком виде?
— Приглашения. Слухи. Случайные встречи. Намёки. Попытки разделить вас.
Светлана холодно усмехнулась.
— Пусть попробуют.
Анри посмотрел на неё внимательно.
— Они попробуют через то, что важнее всего.
Людмила нахмурилась.
— Через что?
Элеонор ответила тихо:
— Через детей.
И воздух стал холоднее.
Светлана медленно выдохнула.
Татьяна почувствовала, как сердце ударило сильнее.
Людмила инстинктивно прижала ладонь к животу — и сама испугалась этого движения.
Элеонор заметила.
Но ничего не сказала.
В доме развели огонь в камине. Пламя отражалось в полированных поверхностях, в стекле, в кристаллах на стенах.
Все собрались в малом зале — более уютном, с низкими диванами, мягкими коврами, запахом древесины и тёплого вина.
Но сегодня никто не пил.
Татьяна стояла у камина, глядя в огонь.
— Мы должны быть готовы, — сказала она.
— К чему именно? — спросила Светлана.
— К тому, что нас будут провоцировать не напрямую. А через страх.
Людмила тихо опустилась на диван.
— Я не боюсь за себя…
— Я знаю, — сказала Татьяна мягко.
Лоран и Адриен переглянулись.
Анри медленно прошёлся по комнате.
— Есть ещё один вопрос, который вы должны обсудить сегодня, — сказал он.
Все посмотрели на него.
Он остановился.
— Если беременность подтвердится… вы должны решить, когда объявить.
Светлана замерла.
— Мы ничего не подтверждали.
— Нет, — спокойно сказал Анри. — Но вы должны быть готовы.
Татьяна опустила взгляд.
Людмила сглотнула.
Элеонор добавила:
— Как только двор узнает — правила изменятся. Защита усилится. Но и давление станет сильнее.
Тишина стала густой.
— Тогда мы молчим, — сказала Татьяна.
— Пока не будем уверены, — добавила Светлана.
Людмила тихо кивнула.
— Пока это… только наше.
Жюльен сел рядом с ней и осторожно накрыл её ладонь своей.
Она не отдёрнула.
Поздно ночью, когда разговоры стихли и дом погрузился в сон, ветер с моря усилился.
Он проходил через сад, шевелил ветви, касался поверхности озера, создавая рябь.
В одной из башен дворца Марселин стояла у окна.
Перед ней лежал список.
Имена.
Дома.
Связи.
Она провела пальцем по трём строкам.
— Земные… — прошептала она.
Её губы медленно изогнулись.
— Посмотрим… как вы защищаете то, что растёт внутри вас.
Она закрыла список.
И тихо позвала слугу.
— Подготовьте визит, — сказала она. — Частный. Без свидетелей.
— К кому, госпожа?
Марселин посмотрела в темноту.
— К той, что смеётся громче всех.
И ночь над морем стала ещё холоднее.
Утро пришло с ветром.
Не тем ласковым морским бризом, который делает волосы красивыми и обещает пикник, а ветром, который стучит в ставни и напоминает: море — это не только романтика, но и сила.
В доме Элеонор всё началось рано.
Слуги двигались быстрее, чем обычно, но так же бесшумно. В коридорах пахло свежим хлебом, тёплым молоком и мокрой шерстью — где-то сушили плащи, потому что ночью прошёл короткий дождь. Кристаллы в стенах светили холоднее: утро было пасмурным, и даже их ровный свет казался не уютом, а дисциплиной.
Сёстры встретились в малой столовой — не в парадной зале. Здесь было ниже потолок, теплее камень, мягче диваны. На столе — простая еда: хлеб, масло, сыр, горячий бульон, ягоды. Никаких изысков — как будто дом сам понимал: сегодня им нужно не впечатление, а силы.
Людмила пришла первой и сразу полезла к бульону.
— Я хочу что-то земное, — пробормотала она. — Тёплое. Чтобы не думать.
Светлана вошла следом и остановилась на пороге, будто проверяла, не начнут ли здесь снова учить улыбаться. Под глазами — тень усталости.
Она села и молча уставилась на чашку.
Татьяна вошла последней. Она выглядела собранной, но в движениях было что-то осторожное, будто тело стало чуть медленнее, чем вчера. Она тоже села и сразу посмотрела на сестёр — как старшая, которая держит стол за ножки, чтобы он не перевернулся.
— Сегодня что? — спросила Светлана, не поднимая взгляда.
— Сегодня — второй урок, — ответила Татьяна. — И двор начнёт действовать не словами.
Людмила подняла голову.
— То есть?
Татьяна хотела ответить, но дверь открылась, и вошла Элеонор.
Она была уже одета в дорожное платье, как будто собиралась не на завтрак, а в бой. В руках у неё было письмо.
Красная печать. Герб.
Элеонор положила письмо на стол.
— Оно пришло на рассвете, — сказала она спокойно. — Ещё одно.
Светлана мгновенно выпрямилась.
— От неё?
— Да, — ответила Элеонор.
Людмила сглотнула.
— «Чай»?
Элеонор кивнула.
— Частный визит. Сегодня. В полдень.
Светлана резко выдохнула.
— Быстро.
Анри вошёл следом и сел, не снимая перчаток.
— Это не визит, — сказал он спокойно. — Это попытка разорвать вас по одной.
Татьяна посмотрела на письмо внимательно.
— Кого она зовёт?
Элеонор перевела взгляд на Людмилу.
— Вас.
Людмила замерла.
— Меня?!
Светлана резко стукнула ладонью по столу.
— Нет.
— Это не просьба, — сказала Элеонор ровно. — Это проверка. Если вы откажетесь — она объявит, что вы грубы, не воспитаны, опасны. Если вы придёте — она попытается сделать так, чтобы вы вышли оттуда слабой.
Людмила побледнела.
— Я не хочу идти одна.
— Вы не пойдёте одна, — тихо сказал Жюльен, появившийся в дверях. Он подошёл к Людмиле и встал за её спиной, не касаясь, но закрывая её собой от мира. — Я буду рядом.
Элеонор качнула головой.
— Мужчина не может присутствовать при частном женском визите. Это правила.
Жюльен стиснул челюсть.
Светлана повернулась к Элеонор.
— Тогда мы идём все трое.
Элеонор посмотрела на неё внимательно.
— Это было бы правильно. Но это будет восприниматься как вызов.
Татьяна холодно сказала:
— Значит, сделаем вызов красивым.
Людмила моргнула.
— Девочки… — голос дрогнул. — Я могу. Я выдержу. Но я… я боюсь, что ляпну что-то, и это будет…
Светлана резко наклонилась к ней.
— Люда. Ты ляпнешь так, чтобы она захлебнулась.
Людмила нервно хихикнула.