Резонанс душ

— У нас туалет должен быть на улице, — сказала она, скорее самой себе, потому что это было единственное, за что можно было уцепиться, чтобы не упасть в чужую реальность.

Лоран открыл соседнюю дверь.

Туалет был внутри. Тёплый. Чистый. С водой. С полотенцами. С запахом травяного мыла.

Светлана стояла и молчала, пока внутри не поднялась волна злости — не на него, а на собственную беспомощность.

— Это невозможно, — выдохнула она.

— Для вас, — спокойно сказал Лоран.

— Для меня… — она резко повернулась к нему. — Для меня невозможно, что меня называют «госпожа», а я не могу выйти за ворота.

Лоран не приблизился. Он стоял на расстоянии вытянутой руки, будто специально не нарушал границу.

— Вы можете ходить по дому. По саду. По зимнему саду. Вы можете задавать вопросы. Вы можете кричать. Вы можете ненавидеть меня, — сказал он. — Но вы не можете уйти. Три дня.

Светлана резко рассмеялась.

— Три дня. У вас всё в три дня! Это что, магическое число?

— Нет, — сказал он спокойно. — Это биология. Связь формируется. Женщина… — он запнулся. — Вы.

— Я не «женщина по вашим правилам», — отрезала она.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Поэтому я и выбрал вас.

Эти слова прозвучали так, будто он был уверен. И эта уверенность вдруг ударила по ней неожиданным жаром.

— Покажите спальню, — сказала она резко, чтобы не дать себе задуматься.

Спальня была ещё одним ударом.

Комната была наполнена светом даже ночью: витражная стена выходила в зимний сад, и оттуда проникало влажное, тёплое дыхание зелени. За стеклом — пальмы, белые цветы, тонкие стебли, капли воды на листьях. Пахло свежей землёй, цветами и чем-то сладким, как в теплице.

Кровать — большая, с тёмным деревянным каркасом. Постель белая, но по краям — тонкий голубой узор, будто волна. Подушки — множество, мягкие, разные по размеру. Простыни гладкие, плотные, прохладные на ощупь. Плед — тонкий, как дымка, с лёгким запахом лаванды.

Светлана провела рукой по подушке.

И только сейчас заметила: рядом с кроватью — столик, а на нём кристаллическая панель, мерцающая линиями.

Она подошла и коснулась.

Свет стал мягче.

Её брови приподнялись.

— Управление светом? — спросила она, не удержавшись.

Лоран кивнул.

— И температурой. И водой.

Светлана посмотрела на него.

— Вы помешаны на контроле.

— Я помешан на порядке, который защищает, — ответил он тихо. — Это разные вещи.

Светлана резко повернулась к двери.

— Где выход?

Лоран не двинулся.

— Не надо.

— Я сказала — где выход?!

Он спокойно ответил:

— Выход там же, где вход.

Светлана подошла к двери, дернула ручку.

Дверь не была заперта. Она открылась.

За дверью стояли слуги. Мужчины. Ровные, тихие. Взгляд опущен.

— Госпожа…

Светлана резко выдохнула и захлопнула дверь.

Она повернулась к Лорану. Глаза у неё блестели от ярости.

— Значит так. Мы сейчас разберёмся. — Она поставила руки в боки, как на кухне, когда кто-то в детстве проливал компот. — Я не ваша «госпожа». Я не ваша «жена». Я не ваша «связь». Я — человек, который хочет домой.

Лоран слушал молча.

Светлана шагнула ближе.

— Понятно?

— Понятно, — спокойно сказал он.

— Тогда почему вы стоите так, будто вам всё равно?!

Его взгляд стал чуть темнее.

— Потому что мне не всё равно. Если бы мне было всё равно — я бы не пытался говорить с вами. Я бы просто исполнил закон.

Светлана замерла.

— Исполнил закон?

— Да, — сказал он тихо. — И вы бы возненавидели меня по-настоящему.

Она хотела ответить, но вдруг почувствовала странное: её сердце бьётся быстрее. И это не страх. Это злость, смешанная с… интересом. С тем самым опасным интересом, который она всегда подавляла.

— Хорошо, — сказала она резче, чем хотела. — Тогда разговариваем.

— Я готов, — спокойно ответил Лоран.

Светлана сжала зубы.

— Где мои сёстры?

— В безопасности. В домах моих братьев.

— Я не верю.

— Я не прошу верить, — сказал он. — Я прошу выдержать три дня. После этого вы увидитесь.

— А если нет?

Лоран посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда вы сломаете меня.

Эта фраза прозвучала так спокойно, что у Светланы на секунду перехватило дыхание.

— Вы драматизируете.

— Нет, — тихо сказал он. — Я просто честен.

Светлана резко отвернулась. Она прошлась по комнате, как по клетке. Вдохнула запах зимнего сада. Ощутила тепло. Слишком красиво. Слишком уютно.

— Мне нужен душ, — бросила она.

— Ванная рядом, — сказал он.

— И… — она резко повернулась, — вы уйдёте.

Лоран кивнул.

— Конечно.

— Конечно? — Светлана усмехнулась. — Вы слишком правильный.

— Я осторожный, — ответил он.

Она ушла в ванную и закрыла дверь, будто могла закрыться от реальности.

Горячая вода обожгла кожу приятным теплом. Пар поднялся, и в этом пару было странное чувство: она будто смывала с себя не пыль, а страх.

Когда она вышла — Лоран сидел в кресле у окна, спиной к ней. Он не обернулся сразу, будто давал ей пространство. Только когда она сказала сухо:

— Я вышла.

Он поднялся.

И повернулся.

Светлана стояла в лёгком халате, который, видимо, приготовили слуги. Ткань мягкая, белая, пахнет травами. Волосы влажные. Лицо без маски.

Она вдруг поняла, что выглядит уязвимой. И это её разозлило.

— Не смотрите так, — сказала она резко.

Лоран шагнул ближе.

— Как?

— Как будто… — она запнулась, — как будто вы меня хотите.

Он не стал лгать.

— Я вас хочу.

Светлана замерла.

— Это… — она выдохнула, — это неуместно.

— Это честно, — тихо сказал он.

Он подошёл ближе, медленно. Его рука поднялась, но не коснулась. Зависла в воздухе рядом с её волосами.

— Можно?

Светлана почувствовала, как у неё по коже побежали мурашки — от одного этого «можно».

Она хотела сказать «нет». Хотела удержать контроль.

Но вместо этого сказала:

— Не трогайте волосы.

Лоран кивнул.

Его пальцы коснулись её щеки — мягко, едва-едва. Тепло его кожи было сильнее, чем она ожидала.

Светлана закрыла глаза на секунду — и тут же открыла, будто испугалась собственной реакции.

Он наклонился и поцеловал её.

Мягко.

Сначала — коротко, как вопрос. Потом — глубже, когда она не оттолкнула.