Страница 7 из 88
Юлиан, продолжая с методичным звоном протирать клинок у окна, добавил: — Император лично назначил нас. Это знак величайшего доверия семье Валериусов. Мы не можем отказаться, не опозорив имя предков.
Я шагнула вперёд, чувствуя, как отчаяние сжимает горло.
— А если это ловушка? В столице полно честолюбивых офицеров, жаждущих славы, но император выбрал именно вас обоих. Неужели для «небольшой стычки» нужно отправлять сразу двух генералов нашего дома?
Отец добродушно улыбнулся и погладил меня по волосам своей широкой, мозолистой ладонью, которая пахла кожей и оружейным маслом.
— Ты ещё молодая и слишком много читаешь подозрительных романов. Процветание Империи Остерия покупается миром на границах. Я солдат, Элли. Как я могу бояться смерти на поле боя? Для меня это была бы честь.
Этого я и боялась. Мой отец и брат были сделаны из кремня и стали — они не верили ни в призраков, ни в пророчества, ни в то, что их собственный император может подставить их под удар. Даже если я сейчас упаду в обморок и начну вещать о будущем, они решат, что у меня просто начался бред на фоне лихорадки. Они выберут долг, даже если в конце этого пути их ждет плаха. К тому же, я всё равно не знала имени того крысиного выродка, который предал их в прошлой жизни.
Сделав глубокий вдох и проглотив комок в горле, я заставила себя улыбнуться — той самой покорной улыбкой, которой я так долго обманывала Каллума. Если я не могу их остановить, мне придется найти другой способ их спасти.
— Я понимаю. Простите мою слабость. Тогда.. просто берегите себя. Обещайте, что вернетесь.
* * *
Ночью я не могла сомкнуть глаз. Образ тяжелых чёрных гробов, торжественно и жутко возвращающихся в безмолвную столицу под плач вдов, стоял перед глазами, словно выжженное клеймо. Я не могла позволить отцу и брату уйти в это ледяное небытие. Но что я, слабая девчонка с прозрачными запястьями и вечно сбитым дыханием, могла сделать против воли Императора? Как заставить двух героев войны остаться дома, не вызвав при этом гнева трона и не превратив честное имя Валериусов в синоним трусости?
Если бы здесь был Каллум, он бы нашёл тысячу способов: отравленное вино для гонца, вовремя подстроенный пожар в архивах или просто пара отрубленных голов для убедительности.. Тьфу! Почему я снова думаю об этом безумце? Видимо, три года в компании дьявола не проходят бесследно для психики — начинаешь мыслить категориями государственных переворотов за завтраком.
— Госпожа, уже поздно. Пожалуйста, поешьте и ложитесь, иначе лихорадка вернется, — Марта тихой тенью вошла в комнату, неся поднос с поздним ужином. Рядом с тарелкой дымящегося супа стояло маленькое блюдце, полное молотого красного перца.
Увидев специю, я едва не расплакалась от нахлынувшей нежности. Несмотря на мою хрупкость, я обожала острое, находя в этом жжении хоть какое-то подтверждение того, что я всё еще жива. В прошлой жизни я по привычке, в минуту задумчивости, добавила добрую щепотку перца в изысканный чай, который готовила для Каллума.. Последствия были предсказуемы и крайне драматичны. Его глаза опасно покраснели, он холодно, почти нежно улыбнулся и вышвырнул меня вместе с чаем из зала, пообещав, что в следующий раз я буду пить расплавленный свинец для баланса вкуса. С тех пор перец в его поместье был объявлен вне закона, как особо опасный преступник.
Я решительно высыпала добрую порцию перца в бульон, превращая его в подобие жидкого пламени, и выпила его залпом. Жар мгновенно разлился по венам, выбивая из головы остатки сонливости. Мысли прояснились, выстраиваясь в четкую, хоть и безумную схему.
«Лекарство..»
Ну конечно! Почему я раньше не подумала? В той жизни Каллум, когда ему становилось скучно между казнями, увлекался созданием ядов и противоядий. Я часто прислуживала ему в боковом зале, пропахшем серой и сухими травами, пока он с пугающим азартом возился с ретортами. Он никогда не скрывал от меня формулы — вероятно, считал меня слишком глупой или слишком преданной, чтобы я могла ими воспользоваться.
Среди них был один состав со странным, почти театральным эффектом. После него человек выглядел безнадежно, тяжело больным: смертельная слабость, восковая бледность, едва заметное, прерывистое дыхание. Словно ты уже одной ногой стоишь в могиле и даже успел там обустроиться, но при этом твоей жизни абсолютно ничего не угрожает. Каллум, с присущим ему «гуманизмом», проверял этот яд на мне, чтобы посмотреть, как быстро побледнеют мои щеки.
Если отец и брат выпьют это, они смогут использовать «внезапную болезнь» как весомый повод, чтобы отказаться от похода! Император не отправит на фронт двух генералов, которые не могут даже ложку удержать.
Я вскочила с кровати, чувствуя прилив адреналина.
— Марта, бумагу и чернила! Живо!
Благодаря своей цепкой памяти, я за несколько минут восстановила сложный рецепт из двадцати ингредиентов. Каждая закорючка была важна. Отец — человек чести до мозга костей, он бы никогда не согласился на такой позорный обман, даже ради спасения жизни. Значит, я должна действовать как истинная ученица Регента: тайно, коварно и эффективно.
Два дня мои самые доверенные слуги, привыкшие к моим странным поручениям, сбивались с ног, скупая компоненты в разных концах города, чтобы не вызвать подозрений. Почти всё было готово, в ступке уже томилась сероватая пыльца, кроме одного решающего элемента: «Аромата Девятой Бездны». Никто в респектабельных столичных аптеках даже не слышал такого пафосного названия.
— Это невозможно. Я точно помню этот запах — сладковатый, с оттенком гнили и старого вина. Я точно помню название на флаконе, — бормотала я, в десятый раз проверяя список под мерцание догорающей свечи.
Раз Каллум достал его, значит, он существует в природе. Но где его искать честной девушке, чей максимум экстрима — прогулка в саду без шали?
В этот момент дверь распахнулась, и слуга торжественно доложил: — Госпожа, прибыла графиня Беатрис из высокого дома Танмарк.
Я замерла на мгновение, лихорадочно соображая, прежде чем вспомнила, кто это. В комнату, словно вихрь, ворвалась девушка в ярко-красном дорожном костюме, пахнущая ветром и авантюрой.
— Элли! Я слышала, ты снова слегла и почти отошла в мир иной. Тебе уже лучше или ты просто решила красиво побледнеть к осеннему сезону?