Страница 35 из 88
Однако ждать столько парень не собирался. Он снова закрыл глаза, полностью сосредоточившись на структуре браслета. Перед его внутренним взором постепенно возникала сложнейшая картина защитного плетения. Слой за слоем. Контур за контуром. Печать за печатью. Это уже не было похоже на замок. Нет. Скорее на настоящий лабиринт. Многоуровневый. Продуманный. Созданный мастером, прекрасно понимающим психологию тех, кто однажды попытается взломать его творение. И именно поэтому Максим не спешил. Он давно понял одну вещь. Большинство культиваторов совершают одну и ту же ошибку. Они привыкли решать проблемы силой. Если дверь закрыта — нужно ударить сильнее. Если печать сопротивляется — нужно направить больше энергии. Если защита не ломается — нужно увеличить давление. Но такой подход хорошо работал лишь против грубых конструкций. Настоящие мастера создавали системы иначе. Именно здесь неожиданно пригодился опыт его прошлой жизни. Тот самый опыт, который в этом мире практически никто не понимал. Анализ. Логика. Поиск закономерностей.
Максим начал внимательно изучать структуру плетений. Не как культиватор. А как человек, решающий сложную задачу. И постепенно начал замечать странности. Слишком очевидные узлы. Слишком удобные точки входа. Слишком прямолинейные энергетические каналы. Словно кто-то специально оставил их на виду. От этой мысли парень слегка насторожился. Потому что хорошие защитные системы редко бывают настолько простыми. Он начал проверять каждую линию отдельно. Каждое соединение. Каждый контур.
Минуты сменялись десятками минут. За окном уже начинал сгущаться следующий вечер. А Максим продолжал работать. Постепенно. Шаг за шагом. Пока наконец не заметил одну любопытную деталь. Очень глубоко внутри конструкции. Там, где обычный взломщик уже давно попытался бы продавить защиту силой. Скрывался дополнительный контур. Настолько искусно замаскированный, что его почти невозможно было заметить.
Заметив его, парень замер. После чего начал изучать его отдельно. И спустя некоторое время невольно усмехнулся.
— Вот оно что…
Это была ловушка. Настоящая. Хитрая. Изящная. И невероятно опасная. Если кто-то попытался бы грубо взломать основной замок, то эта защитная структура специально открыла ложный проход. Создавая впечатление успеха. Взломщик направлял внутрь большую часть своей силы. После чего скрытый контур мгновенно активировался. И происходил выброс пространственной энергии. Судя по расчетам Максима, результат оказался бы крайне… неприятным… В лучшем случае атакующий лишился бы части духовной силы. В худшем — получил бы серьезный удар по меридианам. А сам браслет, вероятнее всего, самоуничтожился бы вместе со всем содержимым. Причем создатель ловушки явно рассчитывал именно на жадность и самоуверенность потенциального вора.
В этот момент Максим даже почувствовал некоторое уважение к неизвестному мастеру. Тот действительно хорошо продумал защиту. Однако сейчас его план не сработал. Потому что парень всё-таки увидел закономерность. Увидел ошибку. Увидел лишнюю линию там, где ее не должно было быть. И именно эта мелочь выдала всю конструкцию. После этого работа пошла значительно быстрее. Теперь он уже понимал принцип устройства. Понимал, какие контуры являются настоящими. А какие существуют лишь для того, чтобы запутать нарушителя. Один слой защиты за другим постепенно отключался. Словно лепестки цветка раскрывались навстречу свету. Внешний контур… Второй… Третий… Четвертый… Каждый из них требовал времени. Каждый скрывал собственные хитрости. Но теперь Максим действовал более уверенно. Без спешки. Без лишнего давления. Лишь точность. Лишь расчет. Лишь терпение. И наконец, спустя почти час непрерывной работы, он почувствовал, как вся система внутри браслета едва заметно дрогнула. Затем по стеклянному нефриту пробежала серебристая волна света. Словно внутри прозрачного камня на мгновение вспыхнула молния. А потом наступила тишина. Глубокая. Спокойная. Все защитные механизмы отключились. Браслет наконец открылся. Полностью. И в этот момент перед внутренним взором Максима начало раскрываться скрытое внутри пространство. Причем уже по первым ощущениям парень понял одну простую вещь. То, что находилось внутри этого браслета, явно превосходило содержимое обоих пространственных колец вместе взятых.
Получив желаемое, Максим несколько мгновений сидел неподвижно. После столь долгого и осторожного вскрытия защитных контуров он не собирался совершать распространённую ошибку многих культиваторов — бросаться изучать содержимое, едва только замок оказался открыт. Особенно если речь шла о столь дорогом пространственном артефакте. Он уже успел убедиться в том, что создатель браслета был человеком осторожным, предусмотрительным и весьма неприятным. А значит, внутри вполне могли находиться дополнительные сюрпризы. Поэтому парень сначала медленно провёл своим восприятием по всему внутреннему пространству. Очень аккуратно. Неторопливо. Тщательно проверяя каждую деталь. И лишь убедившись в том, что немедленной опасности нет, позволил своему сознанию глубже проникнуть внутрь. В следующий момент перед его внутренним взором открылось содержимое хранилища.
Примерно оценив которое, Максим невольно приподнял бровь. В этом артефакте пространство оказалось значительно больше, чем он предполагал. Намного больше. По сути, это был уже не склад и даже не большая комната. Скорее полноценный зал. Аккуратно организованный. Разделённый на секции. Словно владелец специально продумывал расположение каждой вещи. Ничего не валялось вперемешку. Никакого беспорядка. Каждый предмет занимал собственное место. И всё это сразу говорило о многом. Подобную аккуратность обычно проявляли либо алхимики, либо артефакторы, либо люди, привыкшие работать с большим количеством действительно ценных ресурсов. И сейчас первое, что сразу бросилось Максиму в глаза, — это многочисленные шкатулки. Именно что многочисленные. Не одна. Не две. А десятки. Маленькие. Средние. Большие. Квадратные. Шестиугольные. Круглые. Из нефрита. Чёрного дерева. Из кости неизвестного духовного зверя. Какого-то серебристого металла. Некоторые были украшены рунами. Другие покрывали печати. На третьих вообще имелись собственные защитные контуры.