Страница 22 из 88
Чан Гань медленно кивнул. Да. Только так. Если семья Чан сможет принести Академии нечто настолько ценное… Что перекроет репутационный ущерб от действий их наследника… Тогда Совет Старейшин сможет представить произошедшее не как серьезное преступление. А как… Юношескую ошибку. Глупость. Детскую шалость. Даже попытку разрушить чужие меридианы при желании можно было смягчить правильными формулировками. Особенно если речь идет о влиятельной семье. Но для этого нужен был действительно огромный вклад. Что-то такое… Перед чем даже Великий старейшина Линь не сможет закрыть глаза.
Чан Гань глухо произнес:
— Проблема в том… где взять нечто подобное.
Старик медленно закрыл глаза. И почти сразу ответ пришел сам собой. Поле Древней битвы Богов. Только там сейчас можно было найти сокровища достаточного уровня. Древние артефакты. Редкие материалы. Осколки древних формаций. Или… Что-то еще более ценное.
Старейшина Чан медленно открыл глаза, и в них вновь появился тяжелый холодный блеск.
— Нам самим придется отправиться туда.
Чан Гань сразу нахмурился. Потому что прекрасно понимал проблему.
— Это невозможно.
— Почему?
Мужчина горько усмехнулся.
— Потому что костяной корабль принадлежит Академии.
После этих слов возникла тишина. Очень неприятная тишина. Да. Вот она. Главная проблема. Костяной корабль. Древний артефакт Академии. Именно он позволял безопаснее пересекать границы проклятых земель поля Древней битвы Богов и пространственный разлом между мирами. Без него… Даже добраться туда было бы просто невозможно. А полноценно исследовать глубинные территории… Об этом уже лучше и не задумываться. Но Академия никогда не позволит использовать подобный артефакт ради спасения преступника. Особенно сейчас. После произошедшего.
Немного подумав, Чан Гань продолжил говорить:
— Даже если мы официально предложим новую экспедицию… Нам откажут. А если узнают истинную причину — станет только хуже.
Старейшина Чан мрачно молчал. Он и сам это понимал. Слишком много внимания сейчас приковано к их семье. Любое подозрительное движение немедленно вызовет вопросы.
Старик медленно начал постукивать пальцами по подлокотнику кресла. Размышляя над всей этой ситуацией. И чем дольше он думал… Тем сильнее росло раздражение. Потому что выхода он пока не видел. Отправиться без корабля? Чистое самоубийство. Украсть артефакт Академии? Безумие. Подкупить кого-то? Слишком опасно. Организовать тайную экспедицию? Почти невозможно.
Наконец Чан Гань устало произнес:
— Даже если мы сумеем добраться до тех земель…
— У нас нет человека, который сможет безопасно провести группу через внутренние районы.
Эти слова заставили старейшину Чан резко замереть. Потому что в его голове внезапно всплыло одно лицо. Молодой парень. Холодный взгляд. И та самая проклятая аура силы Инь. Мин-сок. Старик почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение. Потому что ирония ситуации была почти издевательской. Человек, который сейчас был им нужен больше всего… Одновременно с этим являлся причиной всех их бед.
Наконец-то заметив изменение выражения лица отца, Чан Гань тихо спросил:
— Ты тоже об этом подумал?
Старейшина Чан медленно отвел взгляд к окну. Его лицо стало особенно мрачным. Потому что теперь проблема выглядела еще хуже. Если слухи правдивы… Если этот мальчишка действительно умеет ориентироваться в тех землях… То именно он становится ключом к их спасению. Но как заставить его сотрудничать? После всего произошедшего? После тюрьмы их наследника? После попытки разрушения меридианов?
Старик медленно сжал кулак. Нет. Мин-сок точно не станет помогать им добровольно. А значит… Им придется искать другой путь. Вот только какой именно… Ни старейшина Чан, ни его сын пока понять не могли.
В комнате вновь воцарилась тяжелая тишина. Отец и сын сидели друг напротив друга, погруженные в собственные мысли. Время шло. А решения по-прежнему не было. Тюремная башня медленно перемалывала будущее их наследника. Положение семьи их, ранее весьма влиятельной, ухудшалось с каждым днем. Другие старейшины уже начинали осторожно отталкивать их от важных решений. И хуже всего… Никакого очевидного выхода из этой ситуации они пока не видели.
Чан Гань долго смотрел на пляшущее пламя духовной лампы. А затем неожиданно заговорил:
— Есть один вариант.
Старейшина Чан поднял взгляд.
— Какой?
Мужчина немного замялся. Словно сам понимал слабость собственной идеи. Но все же продолжил:
— Этот мальчишка очень молод. Ему едва исполнилось шестнадцать.
Старик молчал.
— Может быть… стоит попробовать через девушку?
Немного помолчав, Чан Гань поспешил развить мысль:
— В нашей семье есть несколько молодых родственниц подходящего возраста. Красивых. Талантливых. Если правильно направить ситуацию… — Он пожал плечами. — Возможно, удастся привлечь его внимание. Сблизиться. Получить доверие. А потом уже использовать это в наших интересах.
Договорить он не успел. Потому что лицо старейшины Чан мгновенно потемнело.
— Глупость.
Голос старика прозвучал настолько резко, что Чан Гань невольно замолчал. Старейшина медленно поднялся из кресла. Его раздражение вновь начало просачиваться наружу.
— Ты действительно считаешь этого мальчишку настолько наивным?
— Но…
— Нет.
Старик резко оборвал сына. И начал медленно ходить по комнате.
— Если бы все произошло до похода…
Он на мгновение замолчал. А затем зло усмехнулся.
— Тогда такой вариант действительно мог бы сработать.
Чан Гань нахмурился. А старейшина продолжил:
— Тогда он был обычным учеником. Никому особенно не известным. Без серьезных врагов. Без серьезных покровителей.
Старик остановился возле окна.
— Но сейчас все изменилось.
Его голос стал холодным. Очень холодным.
— После того, что устроил твой сын…
Последние слова прозвучали особенно тяжело. И Чан Гань невольно отвел взгляд. Потому что прекрасно понимал правоту отца. Старейшина же продолжал:
— После попытки использовать иглу разрушения меридианов… После расследования… После тюрьмы… После скандала…
Он медленно повернулся.
— Как ты думаешь, как этот мальчишка теперь относится к нашей семье?