Второй Шанс

Глава 10

Охоту Бедфорд помнил как в тумане.

Яркое солнце, которое жарило даже сквозь зелёную листву. Щебет птиц. Дыхание лисы, которая спряталась в нору. Копошение насекомых. Шелест травы и веток. Запах раздавленных ягод и примятой травы.

Жизнь продолжалась. Но словно без него

Шумная ватага мужчин разного возраста могла разбудить даже мёртвого тролля. Стражники обсуждали ночной пожар и что кроме контрабандистов им теперь еще хулиганов этих ловить. А иначе лорд-мэр с них три шкуры спустит. Рейдж рассказывал что-то веселое хмурому барону Керроту, а маг умудрялся дремать прямо в седле, не обращая внимания на окружающий гам.

Бедфорд заметил характерный сизоватый след на деревьях, который медленно таял в солнечных лучах. Что ж, нечисть, скорее всего, не очень опасная, тоже здесь водилась. Но это было не то зачем приехали охотники.

И промолчал.

Они уже более получаса как съехали с основной дороги и пробирались по лесным тропинкам от одного узла силы к другому. Но там все было… слишком нормально. Маг лениво кивал, подтверждая, что все в порядке, барон соглашался, а Бедфорд… Бедфорд делал вид, что он что-то понимает. Катастрофически не хватало знаний!

У родника, у каменного круга, у перекрестка старых дорог не было ни сломанной веточки, ни развороченной земли, ни каких-то следов осквернения… Как буркнул маг: нечисть тянет к таким местам. И если в округе есть оборотень или какой-то другой монстр, то он должен отметиться там, где магия сильнее всего.

А как должен выглядеть след нечисти или нежити? И не спросишь. Потому что дипломированный маг, коим считали слугу лорда Созерна, должен знать такие мелочи.

– Жаль, что послали именно вас, – буркнул барон Керрот, когда они отъехали от заброшенной часовни. В развалинах обитала лишь стайка костогрызов – мелких падальщиков размером с кулак, которые трусливо разбежались ещё до прибытия охотников.

Бедфорд вопросительно приподнял бровь. Не понял.

– Говорю, вы ж не отстанете, – барон, бывший воин, начал раздражаться. И по привычке сложил пальцы для призыва огненной стихии. Этот же жест должен был ее и контролировать, не дать вырваться, натворить бед. И если и жечь, то только вражеские корабли Непобедимой Армады. Но сейчас в руке не зажглось даже искры. – Сколько?

– Что сколько?

– Сколько вам нужно, чтобы вы прекратили расследование о пропаже моей дочери?

– Вы предлагаете мне солгать королю?

– Уверен, у Его Величества есть много дел. Зачем его тревожить смертью моего невинного дитя?

То есть человек поднял на уши все графство, заставил шевелиться ленивого лорд-мэра, перепугал всех контрабандистов на побережье, перетряс по камешкам все белые скалы, завалил канцелярию короля прошениями, сам заявился на прием, оставил остатки состояния в кабинетах влиятельных знакомых и напомнил о себе тем, кто его уже и похоронить успел.

А сейчас вдруг просто смирился и уверился, что его дочь умерла?

– Ваше заявление, милорд, выглядит странным. Не находите?

Они несколько отстали от остальных всадников. Судя по фразам, лениво брошенных стражниками, им осталось посмотреть только один холм. А потом, может, пару маячков на обратном пути в город поставят…

Вот как-то не так представлял беловолосый маг охоту. Да еще и на самого себя! Не сказать, что он был в обиде, но все равно разочарован.

Барон пригладил рукой в кожаной перчатке кустистую бороду. В свето-серых глазах мелькнула искра былой силы. Он же огневик. Они легко выходят из себя, а этот держится. Но выводить бывшего мага на эмоции Бедфорд не стал. И так все скажет. И даже больше.

– Говорю же, зря послали вас. В Люнденвике много болтают о вашем господине. Говорят, что его талант к мирским удовольствиям уступает лишь таланту собирать около себя полезных людей.

Бедфорд чуть наклонился к собеседнику и доверительно прошептал:

– Между нами, магами, в этих джентльменских клубах слишком любят болтать!

– Да, те еще сплетники там сидят! Все кости всем перемоют. И отцу, и матери!

Барон многозначительно промолчал, а его собеседник сделал вид, что не понял намека:

– Так почему вы решили прекратить поиски вашей дочери? Лорд Созерн считает…

– А знаете, что в самом деле странно? – резко перебил его Керрот и заговорил, скрывая волнение, но быстро взял себя в руки. – Вы молоды и не застали те сражения… Вам бы, с водной стихией, было бы где там разгуляться… Да… Но так вот… Мы долгое время воевали с Испанией. Мои товарищи положили там жизни. Я пожертвовал силой и стал слаб и бесполезен. А теперь вся аристократия жить не может без испанского вина! – он замолчал, тяжело дыша. – Но ладно. Это моя жизнь и мой выбор. Но вот что странно, водник, мы воевали долго. Готовились к войне еще дольше. Корабли, оружие, магия. Пушки. Самые новые и дальнобойные. Куда порох-то делся? Пороха было столько, что можно было в нем задохнуться. В одном Дувре был целый склад. А теперь – ничегошеньки. И следов не осталось – вчера вечером он сгорел.

– Я слышал об этом.

И даже побывать успел на том складе. Только порохом там и не пахло!

Копыта лошади мерно ударяли по лесной дороге. В листве щебетали птицы. Лето… Какой сейчас год? Надо бы вернуться в свое время до осени. Задолго до ноября.

Бедфорд помрачнел. Один он не вернется. Или с ней, или никак!

– И что думает ваш достопочтенный господин лорд Созерн об этом?

– Мой господин не имеет отношения ни к пропаже пороха, ни к пожару! А если бы и знал что-то, то предпочел бы первым сообщить об этом Его Величеству.

Остается надеяться, что тот склад был выбран для встречи с франками совершенно случайно.

Керрот многозначительно ухмыльнулся, как будто видел в этой жизни все и все понимает, и, чуть пришпорив лошадь, прошагал вперед, нагоняя остальных всадников. Конь же Бедфорда никуда не спешил. Еще чуть-чуть и можно было бы совсем потерять товарищей из виду.

Зато думать никто не мешает и со своими подозрительными намеками не лезет. И думал маг вовсе не о том, что стоит предупредить лорда Созерна о догадках барона. А где один предполагает, там и другой догадается.

Все его мысли занимала Джейн. Или все-таки Готланд? Не мог же он так ошибиться и попасть в то время, когда его женщина успела состариться?

Не могла эта старуха быть ею! Не смела!

План, который он выстроил у себя в голове, уже не просто трещал по швам. Он рушился, как карточный домик.

А если все-таки смела? Неужели он полюбил только красивое тело, а не искреннюю, смелую, любопытную и отважную душу?