Выкуп

Глава 35. Да

Лев стоял на одном колене, а я смотрела на кольцо.

Без бриллианта. Без фамильного герба. Тонкая полоса тёмного золота, с внутренней стороны которой что-то было выгравировано.

— Покажите ближе.

— Это не ответ.

— Это аудит.

Он протянул коробку. Я достала кольцо и поднесла к свету последней свечи.

Внутри было одно слово: «Сама».

Горло сжалось.

— Вы невыносимый человек.

— Да.

— Контролирующий.

— Реже.

— Самоуверенный.

— Сейчас нет.

Я посмотрела ему в лицо. Он и правда не был уверен. Лев, перед которым замолкали залы, ждал моего ответа, сжав пустую коробку так, что побелели пальцы.

Это зрелище стоило всех моих пауз.

— Встаньте.

Он поднялся. Слишком быстро, будто получил отказ и собирался принять его стоя.

— Я не хочу, чтобы вы просили снизу, — сказала я. — И не хочу отвечать сверху.

Лев молчал.

— Спросите ещё раз.

Мы стояли друг напротив друга. Равные по высоте только потому, что я была босиком, а он чуть склонил голову.

— Выберете меня? — повторил он.

— Для чего?

— Для утра. Вечера. Плохой пасты. Ссор из-за денег. Ваших отчётов на моём столе.

— Моём столе.

— Уже вашем.

— Продолжайте.

— Для дверей, которые вы сможете закрыть. Для дома, из которого сможете уйти.

— Очень романтично.

— Другого не умею.

— Врёте. Крыша, свечи, кольцо.

— Костя нанял людей.

— Конечно.

Лев осторожно забрал кольцо из моих пальцев.

— Для жизни, Милена. Без срока.

Я ждала фразы про любовь. Он не произнёс. Между нами уже были открытый лифт, пепел в чаше и мой следующий шаг, который он не попытался назначить.

— Да, — ответила я.

Он не шевельнулся.

— Вы слышали?

— Да.

— Тогда почему стоите?

— Хочу убедиться.

Я взяла его лицо ладонями.

— Да, Лев. Не по контракту. Не за отца. Не из благодарности. Я выбираю вас.

Кольцо скользнуло на палец. Подошло точно.

— Откуда вы знали размер?

— Вера.

— Предательница.

— Она потребовала право выбрать торт.

— Какой торт?

Лев впервые за вечер растерялся не от страха.

— Свадебный.

— Вы уже договорились о свадьбе?

— Нет. Она договорилась о торте.

Я рассмеялась. Он поцеловал меня на середине смеха — сначала осторожно, будто «да» всё ещё могло рассыпаться от сильного движения.

Я сама притянула его ближе.

— Да? — спросил он у моих губ.

— Да.

Его ладонь легла мне на талию, вторая — под волосы. Поцелуй стал глубже. Прежней злости, которой мы прикрывали голод, не осталось. Только желание: пришлось упереться ладонью ему в грудь, чтобы не потерять равновесие.

Я расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки.

— Здесь камеры?

— Уже нет.

— Уже?

— Костя отключил после ухода гостей.

— Продумано.

— Милена, если вы думаете, что я планировал…

— Вы планировали.

— Надеялся.

Я провела пальцами по его шее. Пульс бился быстро. Редкая роскошь — знать, что Лев Воробьёв волнуется из-за моего прикосновения.

— Поедем домой, — сказал он.

— К кому?

Вопрос остановил его.

Его квартира всё ещё была местом контракта, хотя мы провели там немало других ночей. Моя кухня хранила его неудачную пасту, но кровать была слишком узкой, а соседка снизу уже однажды жаловалась Вере на «тяжёлую мужскую походку после полуночи».

— В отель, — решил Лев и сразу поправился: — Если хотите.

— Сегодня каждый платит за себя?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я сделал предложение и намерен хотя бы номер оплатить без финансовой дискуссии.

— Половину.

— Нет.

— Тогда я выбираю отель.

— Хорошо.

— И номер.

— Хорошо.

— И завтрак.

— Если это не овсянка.

— Будет овсянка.

Он поцеловал меня ещё раз, коротко, с наказанием в лёгком прикусе нижней губы. Тепло спустилось ниже живота.

— Это переговоры? — спросила я.

— Предупреждение.

— Контракт сгорел.

— Поэтому предупреждаю устно.

Я надела туфли, но Лев не отпустил мою руку. Мы подошли к чаше. Огонь погас, на дне остался серый пепел.

— Хотите забрать? — спросил он.

— Нет.

Я сняла кольцо, ещё раз прочла гравировку и вернула на палец.

— А это заберу.

Дверь на крышу снова открылась. Отец вернулся в кресле, за ним — запыхавшийся медбрат.

— Забыл телефон, — объяснил отец и сразу посмотрел на мою руку.

Я не стала прятать кольцо.

— Ну? — спросил он.

— Что «ну»?

— Мне теперь поздравлять Воробьёва или вызывать полицию?

— Поздравлять.

Отец протянул Льву ладонь.

— Береги её.

Я закрыла глаза.

— Папа, нет.

Он нахмурился.

— Что?

— Я не вещь, которую передают с инструкцией.

Лев не пожал протянутую руку.

— Она права.

Отец медленно убрал ладонь.

— Тогда что говорить?

— Ничего, — сказала я. — Просто порадуйся.

Он посмотрел на меня, потом на Льва.

— Это я могу.

И улыбнулся — криво, устало, но без тени долга. Медбрат нашёл телефон у стола и увёз его к лифту. Перед дверью отец поднял кулак, словно мы заключили заговор.

— Через месяц, — крикнула я ему вслед.

— Что через месяц?

— Свадьба.

Двери закрылись раньше, чем он успел ответить. Из шахты донеслось очень отчётливое ругательство.

У лифта нас ждал Костя. Сделал вид, что не смотрит на мою руку.

— Машина у входа.

— Отвезите нас в «Север», — сказала я.

— Милена, — начал Лев.

— Я выбираю отель.

Костя кашлянул.

— В «Севере» сегодня нет свободных номеров.

— Откуда вы знаете?

— Леонид Сергеевич забронировал этаж.

Я медленно повернулась к Льву.

— Надеялись?

— Очень.

— Я ещё не сказала, когда будет свадьба.

— Знаю.

— Через месяц.

Двери лифта открылись. Лев остался стоять.

— Что?

— Через месяц, — повторила я. — Здесь. Без прессы. Вера выбирает торт. Отец, если захочет, приводит меня к лифту, а дальше я иду сама.

Он вошёл следом.

— Почему месяц?

— Потому что дольше я не хочу ждать.

Лев нажал кнопку первого этажа.

— И ещё одно условие.

Я подняла бровь.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал кольцо.

— Эту ночь я всё равно оплачу сам.