Страница 42 из 49
Ромаш определенно не понимал, что происходит, но спорить не стал — только обнял крепче, прижал сильнее, будто пытаясь спрятать от всего мира, и, прикрыв глаза, осторожно коснулся своими губами ее. Какие мы вежливые, даже перед лицом смерти пытаемся помнить о личных границах, да? А ну иди сюда и открой ротик пошире…
Тавр завопил, уже не одна, а десяток теней метнулись к ним, темнота вокруг сжалась, наползая, а Ромаш на секунду остановился в изумлении.
— Понял? А теперь будь хорошим мальчиком и получи камушком в сердечко — и чтоб на тысячу осколков, как обещал…
Целоваться, когда губы сами по себе расползаются в счастливых улыбках, сложно. Под истерический ор родителя одного из вас — еще труднее, а уж когда вокруг мечутся бешеные корни и тьма… Пожалуй, эротизма получившейся версии первого поцелуя явно недоставало, но он вполне компенсировал это нежностью, радостью и каким-то невыразимым единением, когда говорить не надо, достаточно просто быть — друг у друга и друг для друга. И Ромаш был — крепко обнимая, принимая и понимая ее всю, пропуская через себя и направляя вовне. Вот такой образчик лешего ей достался: раз уж его Катеньке везет на куриных богов, вполне готов стать им и сам. Дурилка. Самый любимый дурилка.
А потом вдруг резко посветлело — и все. Ни следа Тавра или его чар, ничего: та же дорога, обычный солнечный и, к вечному недовольству Екатерины, жаркий день — и две уже знакомые фигуры, ждущие их у синего «фольксвагена» неподалеку. Рыжий сверлил Пандору довольно интересным взглядом — смесью возмущения и восторга, та, насупившись, обмахивалась большим черным пером, и тут Катюху озарило снова — на этот раз совсем уж неожиданной мыслью:
— Вы что, устроили весь этот цирк, лишь бы предупредить… Тавра?
Ведьма разочарованно развела руками.
— Попытаться определенно стоило, но, как я и говорила, полезные советы никто не слушает.
Мозг Екатерины продолжал буксовать.
— И ты взаправду верила, будто мы сами справимся?
Девушка выгнула бровь:
— Не думали же вы, что я вас просто бросила? — и, переведя взгляд на своего спутника, ткнула того локтем в бок. — Саш, пора что-то делать с твоей репутацией — окружающие автоматически переносят ее и на меня. И хватит так воспитательно смотреть! Я трижды громко и четко повторила: «сами разберутся», если этот глухой тетеря не понял — это его и только его проблемы.
Все еще обнимавшая Ромаша и оттого безмерно счастливая Катенька оценила получившуюся картину со своего резко повысившегося уровня экспертности в амурных делах и пришла к однозначному выводу: крошить сердца леших в труху определенно становилось трендом.