Страница 39 из 49
— Ромаш, он на нее смотрит как бобик на поводок перед прогулкой. Если б нам на фотках хоть одна модель такую химию с партнером выдавала, мы б уже озолотились.
Таксист оторопел. Оглянулся на машину, на Екатерину — и снова на машину.
— А ведь твоя правда! Блин, да за одно только подозрение…
— Если я правильно уловила тенденцию — верная смерть? М-да, не наврала девица, никакой фантазии у вашего брата… Стоп, она что, идет сюда?
Теперь в сторону «фольксвагена» уставились оба. Катюха не ошиблась: непрошеные пассажиры вылезли из салона, рыжий остался стоять у машины, а вот ведьма бодрым шагом направилась прямо к ним. Ишь, кигуруми от жары расстегнула, подставив солнцу открытые майкой с тонкими лямками плечи, — обгореть не боится, что ли? С ее плотоядика станется радостно ожоги сметанкой намазать со всеми вытекающими… Странные они все-таки. Он ей выкает, она ему тыкает, при этом оба явно друг с другом флиртуют, но стоит одному порушить кирпичик в стенке между ними, как второй поспешно на освободившееся место два ставит… И тут до Екатерины дошло: рыжий явно был не из тех, кому знакомо смирение, — если, конечно, речь не о его ведьме.
— Ромаш, кажется, я поняла, что происходит.
— М-м-м?
— Походу они за нас болеют.
Ответить сбитый с толку леший не успел — Пандора подошла слишком близко:
— Можно теперь мы с Екатериной немного с глазу на глаз пообщаемся?
Парочка обменялась настороженными взглядами.
— Не волнуйтесь, мой спутник не причинит вашему никакого вреда. Он вообще на многое готов, лишь бы никого не убивать, — как видите, даже на дешевый спектакль.
Ромаша с Катюхой этот спич не слишком вдохновил, но, переглянувшись, они слегка кивнули друг другу, и таксист обреченно потопал к машине, а Екатерина осталась в обществе ведьмы, не сводя взгляда с его силуэта. Вот леший дошел до «фольксвагена», замер поодаль от рыжего, уставился в одну точку — как тот его окликнул, и буквально через минуту Ромаш уже внимательно слушал гостя, максимально к нему приблизившись и наклонившись.
— Кажется, мальчики поладили, — констатировала Пандора. — Саша правда хотел как лучше. Подозреваю, не успей он откликнуться на призыв первым — результат вам бы точно не понравился.
— Ты про других генералов этого вашего самого главного?
— Угу.
— Честно? Понакручено так, что без пол-литра не разберешься.
Та спорить не стала, просто смерила Катюху взглядом еще раз и выдала:
— Как ты уже слышала, наши лешие могут за тебя вступиться — но выйдет так себе. Меня, позволю себе прямую цитату одного рыжего комбинатора: «Ни в коем случае не заманили — нет-нет, как можно», — передразнила она, — взглянуть на ситуацию и попытаться найти иной выход.
— И?
— Взглянула. Мой вывод: лезть нам незачем, сами разберетесь.
Екатерина опешила:
— И это ваша хваленая помощь?
— А ее кто-то еще и похвалить успел? — скептически покосилась на нее девица. — Давай честно: ты сама хоть раз смогла окружающих против воли заставить к советам прислушаться? Вот и я о чем. Пытаюсь ли? Постоянно. Получается ли? Пф, вы вон даже кофе выпить не осилили — а я просила.
— Если верить Ромашу, мой отец очень силен…
— … но ты все равно хочешь с ним встретиться, хоть и не исключаешь, будто он же тебя и заколдовал, так? А просто развернуться и уйти прочь не можешь, что ли? Только честно.
— Могу, — признала Катюха. — Могу, но не буду.
— О чем и речь, — развела руками Пандора. — Ты сама выбрала путь, твой леший — сам увязался, поэтому, помяни мои слова, дальше тоже сами разберетесь. Без нас.
— То есть, получается, вы появились, потрепали нервы и ушли?
Девушка перевела взгляд на «фольксваген».
— Честно? Очень на то похоже, но лично я понятия не имею, о чем они там говорят.
Теперь уже активно жестикулировавший Ромаш затирал что-то Александру Витольдовичу, а тот внимательно его слушал, сунув руки в карманы брюк и задумчиво перекатываясь с пятки на носок и обратно. Для таксиста, еще недавно всерьез опасавшегося второго лешего, разгон был шустроват.
— Но кофе все-таки допейте, — напомнила напоследок девица, двинувшись обратно к машине.
— На вкус как помои.
— Можно не врать: знаю, что хуже.
— Он-то чем поможет?
Ведьма остановилась и обвела округу руками:
— Мы сейчас посреди виноградника. Виноград — растение. Все, что они слышат, практически сразу становится известно их господину. Поэтому просто допейте кофе, естественным образом сделайте лица попечальнее, а дальнейшие шаги обсуждайте уже в машине.
Так вот для кого дешевый спектакль? И правильно, нефиг тратиться.
Заметив приближение дам, оба леших как по команде смолкли и приняли вид невинный и честный, разве что насвистывать не начали, и сразу стало очевидно — сговорились. Катюха на всякий случай глянула по сторонам — пусть и не кусты, но жухлая трава то тут, то там виднелась. Получается, рыжий сумел убедить местную флору не передавать их разговор вышестоящему начальству — или, наоборот, лешие общались настолько тихо, что не боялись прослушки? В любом случае, дойдя до «фольксвагена», Пандора обратилась сразу ко всем:
— Поскольку тайным наше общение ни для кого не осталось, развязка скоро наступит. Если передумали и готовы повернуть обратно — это последний шанс, а мы уходим.
— Куда? — удивление рыжего было абсолютно искренним. Забавно, он и вправду не знал, что удумала его ведьма?
— Да примерно куда угодно: ребятам надо побыть наедине.
Интрига возросла настолько, что Екатерина даже «ребят» от девицы явно ее младше проглотила: теперь незваный гость и Ромаш еще и недоуменно переглянулись.
— А помочь?.. — попытался ненавязчиво напомнить сын Зеленого Князя.
— Чем смогли — помогли: я кофе вон принесла; знаешь, сколько за него сейчас ломят? Саш, они и вправду сами разберутся, а нам пора — э, нет, никаких корней, уж лучше я! — на этих словах оба просто исчезли, словно и не было, а Екатерина с Ромашем остались одни.
Недолго подождав снаружи — с «помощи» сталось бы и столь же внезапно вернуться, — оба сели обратно в машину и влили в себя остатки отвратного кофе. Не ощутив никакого эффекта, леший вздохнул.
— Получается, за нас никто не вступится, так?
— Сам видел: ведьма заявила, что без них разберемся, и просто исчезла, прихватив с собой твой зерноуборочный комбайн.
Ромаш задумчиво побарабанил пальцами по рулю.
— Да, видел, но упорно не понимаю: он ведь сам сказал, ему нельзя не вмешаться!