Страница 38 из 49
— Боюсь, пока вы услышали только зачин истории, но я почти дошел до сути, — спокойно ответил франт, расправив зубик на капюшоне ее кигуруми. Кажется, Катюха начинала улавливать иерархию в этой странной парочке. — Его спутница — Екатерина Тавровна, дочь уже упомянутого Тавра Херсонесовича от неафишируемой связи с человеческой женщиной, гражданкой Российской Федерации, ныне почившей. Сама Екатерина Тавровна родилась и выросла в Москве и, хоть и гостила в этих местах каждый год первые двенадцать лет жизни, памяти об отце не сохранила, зато страстно желает его разыскать — и в качестве сопутствующего отягощения к сим планам получила смертельное проклятье, впоследствии развеянное ею вполне самостоятельно, но не без посильной поддержки Ромаша Георгиновича, конечно. На данный момент главным претендентом на роль актора чар считается непосредственно Тавр Херсонесович, к которому они, хоть и осознают риски, держат путь. Ромаш Георгинович, в свою очередь, из пусть и юридически порицаемого, но вполне понятного желания защитить даму воспользовался переданным его предшественником артефактом и обратился за помощью к Зеленому Князю: кем бы ни был злоумышленник, рука все-таки поднята на гражданку Российской Федерации. Полагаю, Ромаш Георгинович ожидал скорее кого-то из генералов Витольда Родовича — пусть и с показательной расправой персонально над ним, зато с надеждой на гарантированную защиту своей спутницы. Однако, как вы могли догадаться, с учетом статуса подозреваемого мы получили довольно неприятную дилемму: вмешаемся сейчас — быть войне. Вмешаемся после — Екатерина Тавровна, скорее всего, пострадает, если не хуже, и опять же результатом станет война. Не вмешаемся — опять война, но уже гражданская: защищать территории и подданных от посягательств со стороны чужих сил — первейший долг Зеленого Князя. Исходя из этого Витольд Родович счел сложившуюся ситуацию достаточно деликатной и отправил меня ее разрешить.
— А предыдущие лет пять он пропустил, что ли? Ты и деликатные ситуации — чисто ментос и кола, — угрюмо буркнула девушка, явно привыкшая продираться через весь этот официоз: даже Екатерина, много лет проработавшая при Алле Эдуардовне, впервые слышала, чтобы кто-то на полном серьезе разговаривал подобными конструкциями.
— Полагаю, Витольд Родович по-отечески желает дать мне возможность набраться опыта.
— Не рассматривали идею сначала, не знаю, на «Цивилизации» там или «Симсах» потренироваться?.. — пробормотала Пандора, а Катюха наконец-то получила шанс задать более актуальный вопрос:
— Александр — прошу прощения, боюсь неверно произнести отчество, — о какой расправе речь?
— Витольдович, — о, вот и ледяные глаза вернулись. Видимо, теплота выдавалась исключительно по талонам — и только дамам с косами. — А под расправой понимается будничное правосудие. Судите сами: незаконное проживание по человеческим документам, незаконная предпринимательская деятельность среди людей без регистрации и сдачи квалификационного экзамена по мимикрии, подозрительное сближение с представителем не сказочных видов — все это крупные нарушения и сами по себе, в совокупности гарантирующие старую добрую смертную казнь.
— У леших и прочих сказов — ну, подобных им ребят — чертовски мизантропный свод законов, а фантазия довольно однообразна, — мрачно встряла его спутница. — Моя знакомая пытается это исправить, но дело не сказать, что быстрое.
Глубоко вдохнув и старательно досчитав на выдохе до десяти, Екатерина в свою очередь скомандовала:
— Ромаш, будь добр — останови машину и выйди со мной на минуточку.
Со стороны так называемой помощи возражений не последовало, и стоило таксисту в очередной раз припарковаться на обочине, как Катюха пулей вылетела из «фольксвагена» и ломанулась подальше вглубь рядов винограда. Фигур, конечно, кустики не скроют, но устраивать сцену перед пассажирами — а в том, что оба не люди, Екатерина даже не сомневалась — не тянуло совершенно. Почуявший неладное Ромаш быстро ее догнал и взял за руку, но шел рядом молча, покуда она не остановилась и, вперив в него недобрый взгляд, не поинтересовалась:
— Если я правильно поняла, того рыжего выпендрежника…
— Катенька, о нем лучше либо хорошо, либо никак: тебе же еще домой возвращаться, — попытался утихомирить ее таксист, но с мысли она не сбилась:
— … ты позвал мне на помощь, не исключая, что тебя самого же с ходу и прихлопнут?
Вопреки ожиданиям взгляда Ромаш не отвел.
— Раз уж я оказался не способен защитить тебя сам, готов хотя бы заплатить необходимую для этого цену.
К счастью таксиста, коряг поблизости не наблюдалось, заточка не обладала нужным эффектом, а потому ему достались только череда глухих ударов кулаками в грудь и полувопль-полустон:
— Я ведь даже «да» тебе еще не сказала!
— Боюсь, я не поступил бы иначе, даже скажи ты «нет». Прости.
Ну идиот же? Полный идиот!
— Ромаш, не нужна мне защита такой ценой!
Леший грустно покачал головой:
— Без нее шансов ноль у обоих, а так хотя бы ты в целости и сохранности будешь, Катенька. Сама ведь предлагала мне почаще головой пользоваться.
— Знала бы, к чему это приведет, — молчала бы в тряпочку, — вздохнула она. — И что теперь — бежать еще и от этих?
Он задумчиво глянул назад, на «фольксваген».
— Честно? Сам не понимаю. Слыхал, конечно, мол, у Зеленого Князя сын… специфический, так скажем, — тут Ромаш на всякий случай стрельнул глазами по сторонам. — Но точно не рассчитывал, что он лично заявится, а уж заодно и ведьму на хвосте тем более не ждал…
Екатерина выгнула бровь:
— У вас еще и ведьмы есть?
— Не-не, ведьм нет! — активно замотал головой таксист. — Мы, ну, лешие, успешно истребили их еще пару веков назад. Просто не так давно одна внезапно нашлась, причем сразу на попечительстве у сына Зеленого Князя, — и сейчас преспокойненько чилит на моем заднем сиденье.
Мозг Катюхи закипал.
— А еще ты говорил, будто лешие не врут.
— Некоторые и не такое могут себе позволить, — мрачно кивнул Ромаш. — Укрывательство ведьм, кстати, тоже карается.
— Дай угадаю чем, — хмыкнула Екатерина. — Кстати, что по этим вашим законам страшнее — отношения с человеком или ведьмой? Или его нафталиншеству просто нравится чиркать спичками на складе фейерверков?
Леший на всякий случай огляделся и возмущенно зашептал:
— Катенька, с ума сошла? Она же подопечная Александра Витольдовича…