Страница 37 из 49
— Нами заинтересовался зерноуборочный комбайн, — Ромаш глянул в зеркала и начал тормозить. — Ладно, самое главное — что бы сейчас ни происходило, пожалуйста, не вмешивайся, хорошо? Так надо.
Успокоило ли ее это? Вот уж дудки, и, тайком проверив, на месте ли заточка, Екатерина принялась выжидательно оглядываться. Вот машина остановилась, и таксист опустил боковое стекло. Вокруг ни души, рыжего не видно ни спереди, ни сзади…
— Александр Витольдович?
Она обернулась: чудаковатый тип, все так же холодно улыбаясь, стоял около дверцы водителя — и совершенно непонятно, откуда там взялся.
— Собственной персоной. Разрешите составить вам компанию?
Ромаш сухо кивнул и махнул рукой в сторону салона, загадочный парень открыл дверцу и сел. Глядя на то, насколько явно ее лешему неуютно в обществе гостя, Екатерина не без злорадства вспомнила, что кондиционер до заднего сиденья не добивает, но, к сожалению, рыжему на это оказалось совершенно плевать. И вот этот — помощь? Выглядит даже моложе Ромаша, еще и одежда, будто со съемок «Бриджертонов» сбежал…
— Можете продолжать путь, а на мой счет не беспокойтесь, — смилостивился дозволить тот. — Не имею склонности к показательным расправам с утра пораньше.
— А с утра попозже? — угрюмо уточнил таксист, заводя машину и выруливая обратно на трассу.
— Если ставить вопрос подобным образом — пожалуй, не имею вовсе. Скорее напротив: поскольку по велению сердца вынужден был смириться с в разы более агрессивным стилем вождения, не могу не отметить ваш очевидный профессионализм, Ромаш Георгинович.
— Георгинович? — уставилась на таксиста Катюха.
— Профессионализм? — не меньше удивился Ромаш, мельком глянув на пассажира.
— Просто поверьте: чуть ли не впервые в жизни я не мечтаю выпрыгнуть из автомобиля в самом начале пути — удивительное чувство! Не рассматривали подработку инструктором? Честно признаюсь, моей подопечной бы пригодилось…
— Вообще-то я все слышу, — внезапно прозвучал в салоне незнакомый женский голос; от неожиданности Ромаш дернулся, Екатерина чуть не взвизгнула, зато сам рыжий и ухом не повел. — И кстати, кого просила не исчезать молча?
На заднем сиденье возник еще один пассажир, точнее, пассажирка: молодая девица с двумя стаканами кофе в бумажной подставке и косами настолько огромными, что бедняжку моментально стало жаль — с местной водой шевелюре грозили кранты. Еще и в акуле-кигуруми: одновременно и не по погоде, и не по возрасту, а уж на фоне щеголя особенно эпично.
— Сию просьбу я выполнил, оставив записку. Вам не передали? — с самым невинным видом парировал типчик, но вот взгляд его неожиданно потеплел.
Она выгнула бровь:
— Ту самую, цитирую: «Сожалею, отбыл в надежде предотвратить войну и успеть к ужину, с любовью, ваш Александр»? По-твоему, это — нормальная коммуникация?
— Неужто правила орфографии вновь изменились, и я по незнанию совершил некоторое количество ошибок? — все так же наигранно отозвался тот.
Девица поджала губы, смерила его взглядом и повернулась к Екатерине с Ромашем:
— Если лезет не в свое дело — только скажите.
— Эм, нет — я сам его позвал, — растерялся таксист.
— Ага, и теперь от радости мрачнее тучи, — посмотрела та на него скептически. — Ладно, давайте по порядку: что случилось, куда едем, как вы его в машину заманили?
— А вы, собственно говоря, кто? — вмешалась Катюха.
В салоне повисла неловкая пауза.
— Просто прохожая.
— Из ниоткуда возникшая на нашем заднем сиденье?
— Именно так. И что важнее — желающая вам добра, по крайней мере пока. Кофе, кстати, не хотите?
— Спасибо, уже пили.
— А придется.
Она протянула капхолдер. Ромаш с Екатериной, переглянувшись, нехотя взяли по стаканчику с довольно неожиданной эмблемой и, попробовав, как по команде скривились. Удовлетворившись, девушка продолжила:
— Сразу условимся: про вкус я в курсе, но допить надо. Договорились?
— Зачем? — с трудом прохрипела Катюха, в ужасе взирая на напиток: из чего бы
это
ни варили, составом вполне успешно можно было отучать не только от кофемании, но и в принципе от самой идеи вливать в организм любую жидкость.
— Как выражается один мой знакомый — чертовски полезный напиток.
Тут рыжий снова подал голос:
— Пандора Кирилловна, — о, нашлась хоть одна с нормальным отчеством! — Ваше вмешательство совершенно не требуется…
— Врешь ведь: тогда бы никаких записок не оставлял и смотался бы себе втихую, — бросила она на него осуждающий взгляд.
— Вру. Но вы об этом знаете, поэтому не считается, — расплылся тот в самодовольной улыбке.
Нестерпимо захотелось оставить их вдвоем — но блин, не в чужой же машине! Ромаш, видимо, заметив признаки постепенного закипания на лице Екатерины, прошептал:
— Прости. Я хотел как лучше.
— Все хорошо: ты позвал на помощь — помощь пришла. Осталось только понять, что это нам дает, — ободряюще похлопала она его по ноге.
— Предлагаю начать с начала, — вновь напомнила о себе девица с косами. — Ну или хотя бы с главного: какая еще война?
— Не имею ни малейшего понятия, — отозвалась Катюха и покосилась на таксиста.
Ага, судя по всему, тот был в курсе, но пояснять все равно взялся рыжий:
— Пандора Кирилловна, простите за несоблюдение приличий и позвольте представить — Ромаш Георгинович, нелегально проживающий под человеческой личиной леший, не менее нелегально оказывающий услуги извоза опять же преимущественно людям. Родился и вырос на сей земле, пребывает в подданстве у Тавра Херсонесовича, местного генерала, после известных событий получившего своеобразную автономию и ставшего самопровозглашенным князем.
— Хочешь сказать, у твоего приятеля возникли проблемы с законом, прямой начальник вмешиваться не дурак, и понадобится помощь моих друзей? — нахмурилась Пандора.