Страница 19 из 49
Ромаш снова сосредоточенно кивнул, вырулил обратно на трассу — а дальше Екатерина помнила урывками, словно сон во время высокой температуры. Они точно приехали в… туда; она пыталась куда-то идти — не глядя и уж тем более не дожидаясь Ромаша, а он спешил за ней как угорелый, хватал за руку, с кем-то ругался, перед кем-то извинялся — все шло как в тумане. В какой-то момент, казалось, сознание вернулось — когда вышла на набережную, ту самую, вчерашнюю. Она еще глянула на Ромаша — и он, естественно, тоже узнал место, но молчал, безропотно выполняя ее указания: если надо — пойдет рядом, и не важно, в который раз. Это было что-то новенькое — но картинка быстро стерлась, стала зыбкой, и вот они плетутся по какой-то ну очень крутой улице, а в голове всплывает внезапное понимание: уже несколько дней как ее никто из насекомых не кусал — сочли за местную? Гадский пот заливает глаза, по одежде расползаются желтые пятна от солнцезащитного крема, она пыхтит, но тащится, а рядом Ромаш: рука в руке, хоть с тех и буквально капает. Мерзость, но держит. Вот снова несчастная набережная — медом намазано, что ли? — он пытается сунуть трубочку ей в рот и убедить попить, она в ответ злобно шипит, а мужичок-продавец ухохатывается. Потом Екатерина буквально моргнула — и опять в салоне «фольксвагена», босая, но пристегнутая, с пакетом винограда на коленях и невскрытой бутылкой местного лимонада в правой руке — левая вцепилась в плечо Ромаша. Стоило чуть ослабить хватку, как таксист обеспокоенно на нее посмотрел и, встретившись взглядом, осторожно спросил:
— С возвращением?
— Наверное?.. — пробормотала Катюха.
Глаза пересохли и разве что не скрипели, ноги гудели так, как вчера и не снилось, безумно хотелось есть, и самое пугающее — за окном стремительно темнело. Минус еще один день ее жизни.
— Как прошло? — спросила она, примерно представляя, что услышит.
Отпустив плечо таксиста, Екатерина вскрыла и отпила лимонад, параллельно поражаясь, что мышцы пальцев тоже могут болеть. Заметив, как залпом опустошила почти половину бутылки, не без труда остановилась и закрыла обратно. Тут же мощно и предсказуемо пропотела — а Ромаш так и молчал.
— Говори как есть. Мне надо понимать, насколько все плохо.
Вздохнув, таксист сдался:
— Честно? С тобой даже бывалые СДВГ-мамаши прикурили бы. Вообще не представляю, как сама собиралась справляться, я и то чудом поспевал: ты и пару раз потеряться умудрилась, и драпала от меня только в путь, ладно хоть разобрался, как чуть притормозить прыть…
— И как?
Ромаш смутился:
— Ну, если тебя за руку взять, ты будто чуть вменяемее становишься и меньше паникуешь. Может, за счет физического контакта? Ну как утром. Из минусов — вцепляешься при этом намертво: плечо мне чуть не вывихнула даже тут, в машине, а пальцам за день вообще полный люля-кебаб, откуда только силы берутся. Не в обиду — сам знал, на что иду, просто делюсь. Сама-то как? Нашла зацепки?
— Не похоже, — честно призналась Катюха, задумчиво глядя на свои руки. — Но вроде было лучше. Пару раз даже почти в сознание пришла — до этого везло меньше. Может, дело в том, что с мамой я там тоже всегда за руку ходила?
— Ну я-то не мама, — скосил на нее взгляд таксист.
— О, я более чем в курсе, — закатила было Екатерина глаза, но нахмурилась. — А будильник мой что, не сработал?
— Сработал как родненький — и ты моментально его вырубила и потопала себе дальше, — вздохнул Ромаш. — Замечу, после этого поймать и затащить в машину тоже оказалось довольно непросто. А виноград, кстати, ешь: днем покормить тебя не вышло, и секундочки стоять на одном месте отказывалась, в дорогу получилось прихватить только его. Если что, мытый.
Снова посмотрев на пакет на своих коленях, Катюха нахмурилась:
— А сам перекусил?
— Ага, с тобой успеешь десять раз, — хмыкнул таксист, но поспешно добавил: — Повторюсь, без претензий. Ешь спокойно, я мальчик большой, до дома дотерплю.
— Как-то нечестно получается…
— Ну уж как есть. Или с рук кормить собралась? — хитро глянул на нее Ромаш.
Хм, логично, он ж за рулем. Хотя на ее памяти даже в Москве не всех водителей такое останавливало…
— Далеко мы от того места, куда вчера заезжали? Может, встанем ненадолго поесть?
— М-м-м, романтический пикник на пляже? — многозначительно пошевелил бровями водитель, но в ответ получил только усталый взгляд:
— Ромаш, еще немного, и я твой бардачок сгрызу. Так как, далеко дотуда?
— Минут пять, — мгновенно посерьезнел таксист. — Ты это… начинай, не жди. Его все равно немного, я чисто компанию составлю.
— Нет уж, потерплю: считай уважением к твоим страданиям. И не забудь сказать, сколько с меня.
Парень в ответ только рукой махнул, и тут Екатерина сообразила:
— Так, стоп, а вода? Кроме лимонада ты ничего?..
— Спокойно, я с собой заранее взял, что осталось — сзади лежит. А вот лимонад твой и только твой, не претендую.
Голос, которым это произнесли, ее насторожил.
— Почему ты боишься пить из моей бутылки? — прямо спросила она, вперив взгляд в Ромаша.
— Катенька, ничего я не боюсь. Но когда ты его увидела в палатке, встала как вкопанная, дернула меня за руку и аж пальцем ткнула: «Хочу». Учитывая, что это оказался самый осознанный поступок за день, вставать между тобой и «Крымским» не рискну, вот честно.
Оу. История, конечно, звучала на троечку, но бутылка была стеклянной, а крышка — запаянной, чтобы в такую подсыпать, нужно серьезно постараться. Сдавшись, глотнула еще. Блин, вкусный — и отдает чем-то глубоко из детства. Наверное, мама покупала? Но вот превращать в нее Ромаша точно не стоит.
Таксист не обманул: менее чем через десять минут они припарковались на том же пляже, но на этот раз вдалеке виднелась палатка. Ну, не страшно, места полно. Ромаш и вправду достал с заднего сиденья бутылку с водой, обошел машину и, открыв дверь, сел прямо на песок около ног Катюхи.
— А с рук точно-точно не покормишь? Даже за все мучения?
— Да. Потому что виноград мытый, а руки — нет, — быстро нашлась Екатерина, но не сработало:
— Так это минутное дело, щас!
Таксист вскочил, вновь метнулся к машине, на этот раз в багажник, и вернулся с пятилитровкой и очередным полотенцем, к счастью, не одним из тех, которыми они вытирались вчера. Хранит целую стопку, что ли? Зачем? Или меняет постоянно? Настолько привык на море заезжать?..