Страница 57 из 71
Глава 39
Влада
Первое время я думала, что это сон. Что умру от разочарования, если утром открою глаза и окажусь в своей старой закопченной табачным дымом и пропахшей спиртным квартире.
Но каждый новый день я открывала глаза и меня встречала мирно сопевшая на соседней кровати Лия.
Сначала, мне казалось, что для меня не хватит места и в сердце, и в двухкомнатной квартирке Павла Андреевича.
Папы…
Но для меня освободили полки в шкафу и поставили вторую кровать в детской. Кстати, Лия совершенно этому не возвращала и даже, наоборот, радовалась до безумия.
Не только папа, но и Надежда Евгеньевна и, конечно же, Лия приняли меня.
А я их очень полюбила.
Полюбила как семью… Как самых родных и близких людей.
Я была так счастлива, что иногда забывала свое имя, что уже говорить о нерадужном прошлом, которое, кстати, никак не стучалась в мою новую светлую жизнь.
В старую квартиру я больше никогда не входила. Отец сделал в ней небольшой ремонт и несколько дней назад выставил на продажу.
Маму я кремировала. Отчётливо понимала, что не смогу ходить к ней на могилку. Я даже не пыталась простить родительницу, предпочла просто забыть.
На работе тоже все ладилось. Небольшой столичный дом культуры и должность помощника режиссёра, что ещё нужно, чтобы улыбаться от уха до уха?
Может знать, что я никогда в жизни больше не встречусь с Антоном Морозовым?
Только вот это маловероятно…
Афиши этой чёртовой группы уже вторую неделю висели на стенах нашего дома культуры, и именно мне было поручено подготовить концертный зал к благотворительному выступлению “Dangerous”.
Бежать и прятаться от популярного барабанщика я не собиралась. Но в то же время и не собиралась вновь купиться на его красивое личико, подтянутый раскаченный стан, идеальную выправку и царские подкаты. Я не позволю больше никому трепать меня, как тряпичную куклу.
Ни ради спора, ни ради забавы…
Я уже знаю конец сказки про Золушку и прекрасного принца. И поверьте, он совсем не такой, как в известной всем книге.
— Привет…
Я же ждала этой встречи, с десяток раз прокручивала этот момент в своей голове.
Отчего тогда так испугалась?
Отчего замерла на месте с потными ладошками и удушающим комом в горле?
Потерялась в чувствах и воспоминаниях, которые откинули меня на пять месяцев назад?
Да, только в этом вся причина…
Эффект ужасного прошлого. Поэтому я поплыла в моменте.
Надеюсь только, что Барс не заметил этого и не принял на свой счёт.
— Привет, Антон! — медленно повернулась я, ловя на себе умопомрачительные голубые глазищи.
Красив, как и раньше! Ничего не скажешь…
Вот только мои мозги больше не вытекают из черепной коробки при виде этой мажористой болонки. Законсервированы надёжно.
— Рад тебя видеть.
— Не буду лицемерить и говорить, что я тоже, — все же хорошо, что у меня в арсенале было заготовлено несколько емких фразочек, без них я бы точно походила на влюбленную идиотку, хоть давно уже такой не была.
— Как ты? — словно не замечая негатива от меня, дружелюбно заиграл своим баритоном Морозов и ещё на шаг подался ко мне.
Вот упырь блондинистый…
Надеялся, наверно, что я от его близости подавлюсь выпрыгивающим из груди сердцем. Вот только никогда больше не будет такого. Может сколько угодно многозначительно и томно смотреть на меня, третировать мои ноздри своим великолепным парфюмом, парализовывать ослепительной улыбкой.
Мне все одно…
— У меня все прекрасно. Семья, дом, работа…
— Ты одна? — не унимался парень.
— Нет. У меня есть отец, мачеха и младшая сестра.
— Парень? — скрипнул зубами Барс, не снимая с лица приветливую улыбку.
Господи, у парня явные признаки психического помешательства. Вопросы неадекватные, а реакции — и того хуже…
— Нет. У меня слишком идеальная жизнь, чтобы впускать с неё какого-то там козла, — поспешно отмахнулась я от тупых расспросов и сама пошла в словесное наступление. — А как дела у тебя? Все хорошо? Карьера в гору? Слышала, что недавно заключил хороший контракт с брендом спортивной одежды.
— Все верно, — самодовольно хмыкнул Морозов и снова потянулся ко мне. А я как ошпаренная отпрянула от него на безопасное расстояние и сложила устрашающе руки на груди. Ибо нечего отрабатывать на мне свои пикаперские приемы.
— Не надумай ничего лишнего, Барс. Моя сестра просто чокнутая фанатка “Dangerous”, поэтому ежедневно выдаёт мне порцию свеженьких новостей о тебе и о вашей группе в целом.
— Я так и подумал… — с понимающей улыбкой успокоил меня парень и добавил: — У меня тоже все прекрасно, Кукла. “Опасные” снова занимают верхние строки чартов. Сегодня премьера моей сольной песни. И вообще, большой гастрольный тур впереди. Поэтому много работы и в студии, ещё и съёмки в агентстве.
— У тебя очень красивая напарница…
— Подходящая мне по типажу, — как-то безэмоционально отчеканил Морозов, но потом въедливо впорол в меня взгляд и восторженно добавил: — Мне нравится Лика и как модель, и как девушка.
— А мне плевать, кто тебе нравится! — хотелось выкрикнуть, в придачу указав рукой на выход: — Иди на хер, Барс! Кстати, на хер — это вот там!
Вот только за последнее время я одомашнилась, растеряла когти и клыки. Я больше не позволяла себе рычать и кидаться на людей, потому что мне больше не нужно было выгрызать зубами себе место под солнцем.
Оно у меня уже было.
Оставалось только охранять его от чужаков, которые могли оттеснить меня в тень…
— Антон, ты можешь пройти в зал и все осмотреть перед концертом, — иначе отшила я парня, для которого уже вошло в привычку иметь всех своих напарниц. Диагноз — хронический кобель. — Немного позже я отправлю вам осветителя и звукорежиссера. Если будут ещё какие-то проблемы или вопросы, пусть меня найдет ваш менеджер.
— У нас его нет с сегодняшнего дня…
— Тогда сойдёт и Пантера. Он же лидер группы?
— Я так понимаю, мне подходить нельзя?
Морозов полировал меня тяжелым, немигающим взглядом исподлобья, хрустел костяшками пальцев, сжимая их в кулаки, и все так же дебильненько улыбался.
Совсем как псих…
Вот только мой инстинкт самосохранения явно где-то потерялся в этот момент, потому что я очень грозно и выразительно рубанула:
— Нельзя.