Страница 71 из 71
Глава 48
Влада
— Нет. Нет. Нет. Не приглашайте его в наш дом. Он все испортит! Все сломает.
Но никто не слышал меня, словно все в одночасье оглохли.
А может просто я ничего не говорила.
Вместо того, чтобы указать незваному гостю на дверь, я усадила его за стол и стала поить чаем. Взамен того, сколько крови выпила у него.
— Барс, а ты сильно любишь нашу Владу, — оглушила меня своим вопросом Лия.
— Очень сильно. Безумно… — не задумываясь выпалил парень, а я зажмурилась от накрывшего меня с головой счастья.
— Круть! — взвизгнула сестра, радостно захлопав в ладоши. — Мне все подружку обзавидуются, когда вы с систер поженитесь. Жаль, только что Влада пока не соглашается.
— Жаль, — потянул парень, продолжая препарировать меня своими голубыми глазенками, как подопытную лягушка.
— Влада, а как ты относишься к Антону? — серьёзно спросил отец, не разделяя веселье младшей дочери.
— Пап? — заикаясь лопотала я, не ожидая, что мне устроят допрос.
— Милая, мы твои родители. Мы должны знать, — подтолкнула меня к ответу Надежда Евгеньевна.
Мама…
Наверное, мне можно так ее называть.
— Никакой свадьбы не будет, — всхлипнула я, потирая вспотевшие руки о колени под столом.
— Ясно. Всему нужно время, — сочувственно потянул отец и положил на тарелку Барсу ещё один кусок заливного пирога с яйцом и капустой.
Вот прохиндей проклятущий, мало что явился ко мне в дом и перевернул в нем все с ног на голову, так ещё сейчас и весь мой любимый пирог сожрёт.
— Это, конечно, неточное заверение, но думаю, ваша дочь меня уже никогда не оставит… Она честно пыталась, но не смогла… И я никогда не смогу оставить ее.
— Это что получается, Барс будет жить с нами? — вот от этой детской нелепицы меня форменным образом и размазало.
— Ни за что, — взвыла я и отшатнулась от стола.
— Нет, конечно, Лия. Твоя старшая сестра переедет ко мне и желательно сегодня, — потянул меня к себе парень и усадил на колени. — Мне её срочно выпороть надо.
К счастью, последние слова Морозова сказал так, что услышала только я, но родители однозначно поняли подтекст его похотливого взгляда.
И пусть мне было немного стыдно, но я не хотела ничего менять.
За этим накрытым столом, на этой тесной кухоньке, под неодобрительный шепот родителей и детский щебет сестры я чувствовала себя счастливой, как никогда в жизни.
Рядом был любимый парень, которой смотрел на меня в упор своими голубыми глазищами и нежно, но крепко обнимал громадными татуированными лапами.
Я знала, что он больше не обидит. Хоть сейчас меня и есть кому защищать.
А я больше никогда не посмею даже подумать о том, чтобы прогнать его.
У меня без его ничего не получится…
Он — моё счастье!
— Влада, ты представляешь сколько в днех, часах и минутах я не целовал тебя… — терса своей кошачьей мордочкой о мою шею парень, когда мы после семейного завтрака удалились в мою комнату.
— Не знаю, — по актёрский задумалась я, наблюдая за тем, как ломает Барса от желания. — Но, если хочешь, могу посчитать.
— Хочу, но только чтобы ты осознала, насколько я голодный до тебя, — хрипло прошептал парень, неторопливо скользя языком по моей шее.
— Антон, мы, конечно, взрослые, а ты в придачу и бесстыжий, но за дверью мои строгие родители и ребёнок, — дразнила я Морозовой, ещё больше подставляешь под его поцелуи.
— Помнишь, Кукла, там в прошлом я сказал, что если ты почувствуешь, что чего-то недополучила от меня, то можешь смело требовать доплату. Поэтому со мной не бойся и не стесняйся своих желаний, просто требуй их немедленного исполнения. Поняла? Ты моё все, Влада. И я сделаю, что угодно, лишь бы ты была счастлива…
— Это ты к чему? — не поняв, отстранилась я от Антона.
— Только попроси, и я отдам тебе все свои поцелуи и все ласки. Отдам всего себя…
— Тогда я прошу… Хотя нет… Я требую…
В следующую секунду меня подхватили на руки и под понимающие взгляды родных вынесло из квартиры, усадив в автомобиль бизнес-класса.
— Влада, я недотерплю до своей квартиры… — шептал Барс, покрывая мои губы короткими, но пылкими поцелуями.
— Антон, я не могу больше, — прогнулась я вперед, втянув в себя язык парня. Жадно. Страстно. Отчаянно.
Он в ответ замер на мгновение, а потом вплотную столкнув нас телами и впился в меня глубоким всепоглощающим поцелуем.
— Как же мне хреново было без тебя, Кукла…
Мне так больно стало от этих слов.
Но это было так чертовски правильной.
Потому что только родной человек может причинить боль.
И только он может сделать бескрайне счастливой.
Только по родным людям мы льем слезы и только из-за них.
Только в окружении родных мы можем быть не бесчувственными стервами, а отзывчивыми, нежными, слабыми и красивыми куколками.
— Как мне хорошо с тобой, Тоха.
— Клянусь, так будет всегда.