Страница 35 из 71
Глава 22
Влада
Сегодня я знатно бесилась.
Раздражало всё и все.
И первая в этом списке, конечно же, я сама.
Непроходимая тупица! Тупоголовая идиотка! Наивная дуреха!
Я себе, может, и простила бы, если Морозов насильно втиснул мне свой язык в рот.
Но я отчетливо помнила свое довольное урчание на все бессовестные поцелуи этого троглодита.
Кажется, я сошла с ума. И сделала это уже давно. Вчера был лишь момент осознания.
Мне нравилось ощущать этого парня рядом, хоть раньше я бежала от людей.
Я трепетала приятными мурашками от его касаний, а раньше всегда ловила сковывающий озноб от любого телесного контакта.
Я сгорала от желания узнать его и рассказать о себе, взамен прежнего страха быть раскрытой.
Господи, я влюбилась…
И не в абы кого, а в своего злейшего врага.
Ведь именно Антон Морозов споганил вторую часть моей жизни. Ту, куда не добралась алкашка-мать.
Модельное агентство, институт и встречи с Павлом Андреевичем — вот кусочки моей хорошей, счастливой жизни.
Здесь я не боялась сказать лишнее слова.
Здесь была уверена, что не получу тумаков за косой взгляд.
Здесь Влада Богомолова имела цену.
А сейчас у меня больше нет уголка, в котором я могу улыбнуться…
Я нелюбима… Обуза… Существующий, но несущественный элемент…
— Антон, я нравлюсь тебе как девушка?
— Мне нравятся твои острые плечики… — тянет парень, легонько прикусывая мое обнаженное плечо.
Это не то с первых слов. Даже с игривой интонации.
Ведь для меня это не риторический вопрос и даже не вариант выиграть спор со Златкой. Это жизнь, вера в себя и счастливое будущее.
— Мне нравится твоя нежная белоснежная кожа, — Барс страстно ведет языком от моего предплечья к груди.
Не то…
Пустые отмазки.
Но я все еще жду, надеюсь на три заветных слова…
— Твоя грудь — это лучшее, что я видел за всю свою жизнь, а видел я немало… — едва уловимый смешок, который убивает.
Колчан стрел пронзает сердце.
Больно?
По привычке, терпимо.
Только в глаза засыпали стекловату. И, наверное, я бы расплакалась прямо перед этим фантастическим ублюдком, если бы нас двоих не спас звонок его навороченного смартфона.
Наверное, все-таки Барс, глядя на меня своими голубыми, как утреннее небо, глазищами, все понял.
Понял, что я попала.
Пропала.
Пока лишь за закрытой дверью уборной.
Но хотелось раствориться полностью, распасться на атомы и разлететься невидимой пылью по ветру.
— В процессе, — громко и иронически гремел Барс, отвечая на телефонный звонок, в то время как я пыталась хотя бы выровнять дыхание от спазмов в грудине. — Отъебись, Тигр! Передай Пуме, что лично для него я сниму видео с крупными планами, если он сам неспособен трусы с девушки снять.
Где-то в середине этой эмоциональной беседы голос Морозова стал звучать тише, дальше, поэтому я выскочила из своего укрытия и прикрыла дверь спальни и повернула завертку, радуясь той малости, что барашка только с моей стороны.
Конечно, Барсу не составила бы труда выбить эту дверь одним ударом, но он не удосужился даже постучать…
А зачем, если я лишь плюс один?
Ненужный плюс один.
Уже на следующий день меня отправили в резерв.
— Антон, по сценарию ваш образ финалит первый день проекта, — оглашает куратор. — С вашей мамой это согласовано. Богомолова вас отправляем в резерв первого дня, а дальше у нас по плану презентации лучших домов моды, поэтому вы и вовсе не нужны, так как там свои модели. Можете завтра после мероприятия возвращаться в Москву.
— Это тоже по согласованию с Татьяной Морозовой? — уточняю я, но девушка лишь опускает глаза, а моего напарника этот вопрос и вовсе не волнует.
— Юль, а что насчет меня? — вставляет поспешно Барс, перебивая меня.
— Вы будете лицом агентства Татьяны Морозовой. Условия обсудите с мамой…
Я бы очень хотела не придать факту предательства внимания, не анализировать похуистическое отношение Барса и лично ко мне, и к моей карьере, и вообще к перспективам нахождения меня в Сочи, ведь мне и без этого есть о чем подумать…
Но в действительности я выла от отчаяния. К счастью, не в голосину, а молча, внутри, как научила меня жизнь.
Только вот легче не становилось.
Слава Богу, что Морозов меня избегал, иначе я бы точно не сдержалась и пробила бы собственное дно, налетев на него с упреками и сентиментальными вопросами.
Хоть и знала, что нет смысла?
Как и в моих встречах с Павлом Андреевичем.
Сегодня у этого человека день рождения — самый важный праздник в году.
Но он решил не пустить меня на него даже формально.
Я не надеялась на многое.
Лишь подарить подарок через курьера и поздравить по телефону.
Доставку он отправил обратно, да еще и с многообъясняющей формулировкой — «не принимаю подарки от студентов».
Но я же не просто его студентка, ведь для меня он не только преподаватель.
Он любимый, родной… Он мой…
Я очень старалась не зацикливаться на этом. Набирала его номер и снова набирала, игнорируя то, что меня откровенным образом сбрасывали.
«Вы ошиблись номером» — услышала я на сотом звонке, а на заднем плане голос жены и смех дочки.
Чуть сознание не потеряла от того, как бабахнуло сердце в груди. Жаль только, что не разбилось вдребезги.
Я, как мазохистка, тыкала и тыкала себя в дерьмо, в котором оказалась по своей же воле, но выводов не делала.
А надо бы…
Может быть тогда по мне не прошлись бы отбивным молотком, как по мертвому куску мяса…