Страница 24 из 31
Сиятельному герцогу прямо в день приезда удалось мельком увидеть нового короля: тот проезжал по городу со свитой. Это оказался зрелый мужчина: высокий, уверенный в себе. В нем за сто верст чувствовалась «голубая кровь». Посмотрев вслед монарху с глубокой досадой, Элим задумался: если Регина станет внезапно вдовой – с помощью Элима и Агния, разумеется, – король будет вынужден вмешаться в ее судьбу. А вдруг новому монарху она понравится? Нет, ему с ним не тягаться… К тому же Элим – просто герцог, которых в королевстве несколько, да и те получают титул из рук монарха, а это же – целый король! И если Регине предстоит самой выбрать покровителя, то кого она выберет? Ответ известен заранее… Так что же, оставить жизнь ее мужу? Тогда до нее не добраться. Все-таки устранить его? Тогда Регина попадет под покровительство нового монарха. Получается, что и так, и этак он ничего не выигрывает.
Что же ему делать?…
Наступил знаменательный день. Все дворяне, разряженные в пух и прах и исполненные понимания величия момента, выстроились в очередь к шелковому шатру, где под балдахином должны были принимать присягу король и королева. Король сегодня был хорош как никогда: пышная одежда, гордая осанка, орлиный взгляд. Ну, так королю и полагается. А в прекрасной королеве Элим с ужасом узнал… царицу своего сердца! Голову Регины венчала корона, из-под которой струилась золотая вуаль. Поначалу он даже не поверил своим глазам. Когда это она успела окрутить нового монарха? То есть она все-таки овдовела, как он и мечтал? А он не знал… И не успел ничего предпринять. Что же ему делать теперь? Не травить же нового короля… Да и не найдешь охотников для такого поручения. Агний точно рисковать не станет. Да и сам Элим не готов к такому. Да и не доберешься до короля! Это же не какой-то малоземельный дворянин, к тому же – перекати-поле, до которого никому нет дела…
Процедура началась ровно в полдень. Дворяне по одному подходили к монаршей чете, становились на одно колено, произносили слова присяги, ставили подпись. Король каждому дарил печать, удостоверяющую, что этот дворянин является его личным вассалом. То есть всё происходило точно так же, как в тот день, когда сам Элим принимал присягу у своих вассалов. Только их с Региной роли зеркально поменялись. Когда-то она не захотела присягать ему. А теперь он сам выступит в такой роли. Только он не может себе позволить развернуться и уехать, потому что в этом случае у него отберут титул герцога, и он останется с крошечным земельным наделом, доставшимся ему по наследству от матери. И будет вынужден подчиняться новому герцогу, которого король назначит на его место. Хуже того – король, рассердившись, может совсем отобрать у него землю за неповиновение, и что тогда ему делать? Становиться крестьянином-арендатором? Или разбойничать на дороге? Или сразу вешаться?
Пока пребывал в горьких раздумьях, подошла его очередь. Глашатай назвал его имя и титул. Король, полоснув по Элиму стальным взглядом, в итоге милостиво кивнул, королева же улыбнулась приветливо-равнодушно, как и всем прочим. На ее лице не дрогнул ни один мускул.
Пройдя положенный ритуал, герцог отошел к группе тех, кто уже принес клятву. Там тихо обсуждали новых монархов. Восхищались красотой королевы. Элим с досадой думал: эх, знали бы они, что эта женщина когда-то сама делала ему предложение… Но сказать об этом вслух не мог по понятным причинам: ему просто не поверят, а если и поверят, так он будет выглядеть полным дураком. Приглядываясь к королеве, он заметил, что она будто бы в интересном положении. Разговоры вокруг подтвердили это. Тогда взбешенный герцог осмелился вставить, что это хорошо, у четы будет наследник. Ему ответили, что у них уже есть два сына, так что с наследованием престола проблем не будет.
Значит, она овдовела давно, и давно уже живет в Миритоне? Как жаль, что он не знал этого… И кормилица, дрянь старая, ничего не сказала…
Элим чувствовал себя ужасно: был в ярости, но понимал, что поделать ничего нельзя. И даже если бы он отважился на убийство короля, это бы ничего не решило. Тогда придется убивать не только короля, но и двух его отпрысков. А что делать с третьим? Его, нерожденного, можно убить только вместе с матерью. Неразрешимая задача. Похоже, он опять проиграл.
По окончании оммажа всех пригласили на пир.
Агний подошел к герцогу и тихо спросил:
– Хозяин, мне-то что делать? Кого конкретно убивать и каким способом?
Раздосадованный, раненный в самое сердце Элим ответил, что ничего делать не надо, и отпустил Агния. Тот стал требовать платы, но Элим возмутился: работу Агний не сделал, так за что платить? Тот возмутился тоже: все это время находился при герцоге и был готов исполнить поручение в любую минуту. А теперь нет ни поручения, ни платы. Он бы за это время нашел себе другую работу – или поручение – и заработал бы денег.
У герцога и так кошки на душе скребли, а тут еще этот наемный убийца денег требует! И поручить ему нечего. Хорошо еще, Агний не в курсе, что предполагаемой жертвой был выбран сам король. А если прознает, так Элиму самому придется каким-то образом устранить Агния, чтобы не проболтался. В сердцах он прогнал Агния и пошел с Мелетом на пир.
Пир оказался воистину королевским. За столом то и дело звучали здравицы в честь новой монаршей четы, и Элим каждый раз выпивал кубок до дна. Не потому что был так рад, а наоборот: от огорчения ему хотелось побыстрее напиться, утопить горе в вине. Опьянел довольно быстро, потому что никто не мешал его возлияниям. С ним, как и раньше, мало кто общался. Кроме верного Мелета, других собеседников не было.
Вот Мелету он и стал жаловаться:
– Видишь, учитель, пока я мечтал о Регине, она строила свою жизнь, и устроила ее прекрасно. Теперь я остался с носом, а она стала королевой. Выходит, права была повитуха! На роду ей была написана судьба королевы. Родилась, чтобы царствовать! Только я не пойму: она же замуж вышла за дворянчика с таким же маленьким имением, как и ее Хион. А теперь оказалась замужем за новым монархом. Что за чудеса?
Мелет вздохнул:
– Я тут послушал, о чем народ толкует. Оказывается, новый король – это и есть тот самый мелкопоместный дворянин, за которого она изначально вышла замуж. Просто он оказался из королевской ветви, хотя сам никогда это не афишировал.
Уже изрядно пьяный Элим огорченно всхлипнул: