Страница 17 из 31
Глава 8
Флавия на целый день осталась в доме одна. Регина с Арием ушли на причал провожать в плаванье очередной корабль Прокула. Сам Прокул был в море, так что корабль снаряжал Арий. Он быстро понял, что и как нужно в этом деле. Старался всё сделать на отлично, чтобы не подвести Прокула. Регина пошла с ним. Во-первых, ей было интересно. Во-вторых, всегда была рада подышать бризом. И главное – это была возможность побыть рядом с мужем, и она никогда не упускала такой случай.
Поэтому на хозяйстве осталась одна Флавия. Но она уже настолько вжилась в роль домоправительницы, что даже рада была свободе действий: никто не мешает, красота!
Отдав все нужные распоряжения слугам, вышла на улицу: воздухом подышать, на солнышко посмотреть. Зима уже наступала вовсю, когда еще придется солнце увидеть? Слуги сказывали, что зимы тут хоть и не особо холодные, но очень снежные. Или дождь ледяной может сечь много дней подряд. Небо вечно обложено тучами. Солнца неделями не видят.
На дороге вдалеке, у самого горизонта, появилось темное пятно. Быстро приближалось. Скачет кто-то? У Флавии задрожали ноги. Она вспомнила, как на них напали в степи. Точно такое же пятнышко на горизонте оказалось отрядом отчаянных головорезов-грабителей. Неужто на имение тоже могут напасть? А хозяев-то нет! От домашних слуг проку никакого… Что же ей делать?
Темное пятно увеличивалось в размере. Уже можно было различить, что скачет один всадник. Только один? Или за ним появится целое войско? Закрыв ладонью глаза от солнца, она с тревогой вглядывалась, и при этом молилась про себя не переставая: защити, Господи, отведи беду…
Всадник подъехал, соскочил с жеребца, бросив ей поводья:
– Ну, что встала, как нарисованная?
Не веря своим глазам, пролепетала:
– Фло… Флориан? Это ты? Правда?
– Я, кто ж еще… Знаю, что ты надеялась – пропаду я, и больше не буду тебя злить. Но видишь – не пропал! Так что терпеть тебе меня и дальше.
Отдав поводья подбежавшему конюху, Флавия подошла к Флориану, вцепилась в него, стала гладить лицо, плечи, приговаривая:
– Не может быть… Наконец-то… Господь милосердный, спасибо тебе! Радость-то какая…
Потом обняла Флориана крепко-крепко, прижалась к груди и расплакалась.
Он опешил. Не ожидал такого приема. Растерялся поначалу. Так и стоял с опущенными руками. Потом стал осторожно гладить ее по голове, по спине, приговаривая вполголоса:
– Ну будет, будет… Плакать-то зачем?
Всхлипывая, пояснила:
– Так долго тебя не было, так долго! Я прямо извелась вся… Каждый день по пять раз выходила на дорогу, всё надеялась тебя увидеть. Хозяева уже решили, что разбойники тебя по дороге убили. Правда, вслух старались не говорить, но я-то знаю… А как мне жить, если тебя нет? У меня просто вся работа из рук валилась. Уже думала: не пора ли заказывать заупокойную службу по твоей загубленной душе… А когда ждать почти совсем перестала, перестала даже надеяться, ты и появился! Ах, Флориан, не смей больше так меня пугать!
– Так ты и правда меня ждала? – не поверил он. – В самом деле беспокоилась?
Стукнула его кулаком в плечо:
– Еще и как беспокоилась! Говорю же: не знала, как мне жить без тебя! Ничего меня не радовало… А ты приехал – и мир опять стал цветным и приветливым! А ты-то хотя бы раз вспомнил обо мне? Думаю, не вспомнил. Наоборот, радовался, что глаза тебе не мозолю?
– Ну, это… Как тебе сказать… Я-то помнил о тебе ежечасно. И мчался сюда вроде бы к господину Арию, а на самом деле – к тебе. Только считал, что ты мне рада не будешь. Ведь с какими словами провожала, помнишь? Вот я и не торопился особенно. Не хотел напороться снова на взгляд твой колючий да на язычок острый…
– Да что же мы на пороге стоим? – спохватилась Флавия. – В дом заходи! Отдохнуть тебе с дороги надо.
– Господин Арий дома? Мне же отчитаться ему надобно.
– Нет, хозяева на пристань ушли, корабль провожают. Не скоро вернутся. Ты отдохни пока что. Голодный, поди? Я тебя обедом накормлю. А тем временем и баня готова будет. Ах, Флориан, до чего же день сегодня для меня хороший! Ты дома… Наконец-то…
Обнявшись, они пошли в дом. Там Флориан отдал ей маленькую серебряную ложечку:
– Вот, держи. Это сувенир от Иларии. Очень она о тебе беспокоится. Всё выспрашивала меня, как у тебя дела. Хорошо ли за Региной смотришь, как с домом справляешься. Я доложил, что дом сверкает, а слуги все у тебя по одной половице ходят, глаза поднять боятся. – Она засмеялась и снова шутливо ткнула его кулаком в плечо. – Госпожа Илария осталась довольна. Наказала передать тебе эту ложечку в подарок. Сказала, что из родного дома даже такая малость – это немало.
Флавия погладила ложечку, прижала к губам:
– Илария права. Я помню эту ложку. Она всегда в доме была. Хорошо, что передала мне. И правда – как будто часть дома теперь со мной… И привез мне эту часть ты. Но главное – сам приехал, живой и здоровый!
Она снова уткнулась в грудь Флориану. Тот стал гладить ее по плечу и тихо рассказывать, как скучал по ней, как во сне видел каждую ночь. Как страдал из-за их вечных размолвок. Как рвался к ней всей душой. А потом вложил ей в руку маленький узелок.
– Что это? – встрепенулась она.
Он порозовел:
– Подарок тебе купил. Только не знал, смогу ли отдать… Думал – вдруг я тебе его дам, а ты выбросишь…
Она развернула тряпицу – и тихо ахнула. Там лежал крестик на тонкой цепочке. Причем крестик был вырезан из прозрачного камня нежно-голубого цвета. Ясный и светлый, как небо весной.
Осторожно тронув крестик мизинцем, спросила:
– Это стеклышко цветное? Как витражи в церкви? Дорого, наверное…
– Нет, не стекло. Хоть и стекло цветное, конечно, тоже дорогое. Но это – не стекло, а природный камень. Называется топаз.
Снова тихо ахнула:
– Драгоценный камень – мне? Такое ведь только благородные дамы носят…
Он обнял ее за плечи, прошептал на ушко:
– Для меня самая большая драгоценность – это ты. И камень выбирал под цвет твоих глаз. Чтобы они сияли еще ярче! Только лишь для меня… Вот как сейчас.
Засмущалась:
– Они сияют не из-за камня драгоценного, а от радости, что тебя вижу!
Когда хозяева вернулись с пристани, их слуги уже между собой вдоволь наговорились и даже договорились.