Страница 14 из 31
Даже не вслушиваясь в поток вежливых фраз и не попрощавшись со старушкой, Элим вышел из дома, ничего перед собой не видя. Понимал только одно: его мир рухнул. А что делать дальше – не понимал. Регина ушла – и забрала землю из-под ног. Ощущал себя так, как будто летит в пропасть, дна у которой нет. И даже зацепиться не за что.
Злился на Регину. Злился на ее мужа, которому легко удалось то, к чему сам Элим так долго и мучительно готовился. Всего лишь секретарь, мелкая сошка… Мало ли секретарей у короля, как и прочей челяди? Он, герцог, исполненный осознания своего величия, и не смотрел никогда в сторону этих прислужников. А вот один из них взял да и обскакал самого герцога! Но даже через черную пелену злости понимал – не мог не понимать! – что сам во всем виноват. Сам же оттолкнул от себя Регину. Унизил ее в Миладе. Потом бал дурацкий зачем-то затеял. Вместо того чтобы просто приехать и поговорить… Упущенное время, упущенная возможность. Эх, да что теперь жалеть… Сам же дров наломал! И сделанного не исправить. А ведь надо как-то жить дальше. И не просто жить, а управлять Ларинелем. И при этом держать лицо. Вот это будет труднее всего…
Хорошо, что Мелет – человек понятливый. Всю обратную дорогу молчал, ни единого слова не произнес.
После не задавшегося и не состоявшегося сватовства герцогу оставалось только одно: собрав свиту, спешно возвращаться в свою резиденцию, в Миладу. Даже с хозяином, господином Адрианом, не попрощался. Да Элима, впрочем, никогда не волновали тонкости этикета. А уж в таком состоянии он об этикете вообще не вспомнил. Мелет же никогда ни о чем не забывал: послал к Адриану вестового с благодарностями и объяснением, что герцога призвали важные и срочные дела.