Страница 64 из 75
Глава 15
Генеральному комиссару государственной безопасности, маршалу Л. Берия.
Рапорт.
Докладываю, что за время с момента организации «Управления производственной эффективности и противодействия саботажу», было выявлено 1565 фактов ненадлежащего обращения со станками, поступающими по линии «Робинзон».
Из них:
Фактов головотяпства, равнодушия и нераспорядительности — 1255, расследовано на месте с вынесением административных наказаний, и предупреждений.
Фактов сознательного саботажа и вредительства 215 с передачей дел в соответствующие органы дознания,
Фактов вредительства, совершённых по предварительному сговору группой лиц, с перспективой тяжких последствий — 95 с передачей дел в органы ГУГБ на местах.
Начальник УППС полковник В. Трухин.
Нобухито вернулся в Токио с двумя папками. В первой лежало заключение Нисины, Аракацу и Юкавы, короткое до сухости и от этого ещё более тяжёлое. Все трое без разногласий подтверждали, что создание атомной бомбы возможно, американский проект давно вышел за пределы исследований, Соединённые Штаты обладают необходимой промышленностью, а Япония при нынешнем положении точно не успеет получить подобное оружие раньше противника, и возможно вообще не сумеет никогда. Во второй находились предложения Советского правительства, переданные принцу уже перед отъездом через Молотова, причём русские не потребовали немедленного ответа и даже не назвали документ ультиматумом. Они просто предлагали Токио внимательно подумать, пока выбор ещё существует.
Аудиенцию назначили на следующий день. Император уже получил по своим каналам краткое сообщение о результатах московской поездки, однако подробностей не знал, и Нобухито, войдя в кабинет, сразу заметил приготовленное для бумаг место на небольшом столе. Братья виделись достаточно часто, но даже родство не отменяло порядка, когда один из них являлся как офицер Императорского флота с докладом государственной важности.
Нобухито остановился на положенном расстоянии, поклонился и только после разрешения государя сел, положив обе папки перед собой.
Хирохито начал без долгих вступлений.
— Я получил сообщение Кидо. Наши учёные считают сведения русских достоверными?
— Да, Ваше Величество. Я разговаривал с ними сразу после возвращения из советского института, а это их совместное заключение. Они допускают ошибку в сроках, но не сомневаются в самом оружии. Американцы смогут его создать, а мы раньше них не успеем.
Император протянул руку, и Нобухито передал первую папку. Хирохито читал медленно, иногда возвращаясь к предыдущему абзацу, а на последней странице задержался особенно долго. Физики написали именно так, как просил принц, без политических рассуждений и попыток смягчить вывод. Возможность создания оружия подтверждается. Американская промышленность позволяет рассчитывать на получение боевого образца в обозримое время. Применение против Японии технически возможно. Создание японского аналога раньше американского оценивается как практически невозможное.
Император закрыл папку, но не отодвинул её.
— Насколько разрушительным будет это оружие?
— Нисина считает, что один боеприпас способен уничтожить большую часть крупного города, а в наших условиях сплошной деревянной застройки пожары увеличат потери во много раз. Когда я спросил о Токио, он не стал спорить, сразу добавив Нагасаки и Хиросиму.
Хирохито чуть опустил голову. Несколько мгновений он смотрел на свои руки, затем поднял глаза.
— Значит, Сталин приглашал наших физиков не для того, чтобы показать достижения русской разведки.
— Нет, Ваше Величество. Они хотели, чтобы мы сами убедились, к чему идёт американский атомный проект. Ни Курчатов, ни кто-либо другой не пытались обсуждать с учёными политику. Политические предложения мне передали отдельно, перед самым отъездом.
Вторая папка легла на стол.
Император раскрыл её резким движением, и замер вчитываясь в текст. Русский сопровождался японским переводом, подготовленным посольством, и Нобухито видел, как меняется лицо брата по мере чтения. Советские условия выглядели удивительно мягкими рядом с тем, чего следовало ожидать от страны, только что разгромившей Германию и получившей возможность перебросить на Дальний Восток несколько миллионов опытных солдат.
Император сохранял престол, династия и государственный строй оставались в текущем виде. Но Япония прекращала войну, выводила войска с занятых территорий, разоружала формирования за пределами метрополии и принимала советское посредничество при заключении общего мира. Москва брала на себя обязательство выступить против расчленения Японии и против передачи всей страны под единоличное американское военное управление. В ключевые районы вводились советские войска как участники контроля за выполнением соглашения, при этом гражданская администрация, везде оставалась японской.
Хирохито несколько раз перечитал пункт о сохранении императорского дома.
— Русские действительно готовы это гарантировать?
— Молотов сказал совершенно определённо. Советское правительство не заинтересовано в уничтожении японского государства или в увеличении нестабильности. Им нужна Япония, которая больше не представляет для России военной угрозы и не становится американской военной базой у советского побережья.
— А американцы?
Нобухито позволил себе едва заметную улыбку.
— Их мнением русские интересуются значительно меньше.
Император тоже почти улыбнулся, но тут же вернулся к документу и перелистнул несколько страниц.
— Здесь есть дополнительные условия.
Принц уже знал, на каком месте остановился брат.
— Да, Ваше Величество. Именно о них со мной говорили дольше всего.
Речь шла не о территориях и не о флоте. Советское правительство предлагало Японии самой, до окончания войны, начать расследование преступлений, совершённых её войсками в Китае и на других оккупированных территориях, с последующим открытым судом над непосредственными организаторами массовых убийств, медицинских опытов над людьми и системы принуждения женщин на захваченных землях. Отдельно назывались Нанкин и подразделения, занимавшиеся бактериологическими исследованиями на пленных и гражданском населении, включая отряд 731.
Хирохито дочитал страницу и поднял глаза.