Страница 45 из 75
— Основную цепь и два дублирующих подрыва нашли. — Он развинтил крышку и сделал несколько жадных глотков. — Дальше пойдём медленно, по каждой галерее отдельно, и проверяя каждый метр.
Белов посмотрел на его руки.
— Сколько вам ещё нужно?
Капитан ещё отпил воды из фляги, провёл большим пальцем по подушечкам остальных пальцев и поморщился.
— Как сказать? Там сплошная каша из кабелей. Часть лежит в штробах часть поверху, много просто валяется. А ошибиться можно только один раз.
Через сутки, когда сапёры дали добро, в тоннель вошли офицеры разведки и несколько офицеров Генерального штаба во главе со Штурминым.
Тоннель оказался гораздо больше, чем предполагали по словам Вайса. После главного портала два основных пути уходили вниз в глубину горы, затем расходились по боковым галереям. Электричество немцы отключить не успели, и через каждые несколько десятков метров под сводами горели тусклые лампы, едва разгоняя чернильную темноту подземелья.
Первый состав стоял примерно в четырёхстах метрах от входа, без паровоза и лишь тёмные вагоны, запертые двери, и возле нескольких лежали сорванные пломбы. Дальше нашёлся второй, потом два состава обнаружили на боковых путях.
Офицер разведки, шедший рядом с Штурминым, даже переспросил командира сапёров, словно от количества могла измениться сама картина.
— Неужто все гружёные?
— Да похоже на то, тащ полковник. — Капитан кивнул. — Да и смысл держать порожняк под землёй?
Первый вагон открывали уже при Алексее.
Дверь подалась тяжело, а внутри обнаружились штабели деревянных ящиков, часть с немецкими клеймами Рейхсбанка, часть вообще без надписей. Один тут же вскрыли и под досками и промасленной бумагой лежали жирно блестящие жёлтые слитки.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Алексей взял верхний, взвесил на руке, ощутив его тяжесть и аккуратно положил обратно.
— Не химическое оружие, но нам в самый раз будет. Правда товарищи?
Во втором вагоне тоже оказалось золото. В третьем шли ящики с монетами и драгоценностями, а потом характер груза начал меняться. Появились огромные плоские короба, полотна в рамах, аккуратно проложенные тканью и бумагой, скульптура, церковная утварь, архивные ящики, музейные печати из Польши, Франции, Голландии, Чехии, Венгрии.
К полудню стало понятно, что перед ними не просто тайник, а собранная сюда добыча с половины Европы.
Точную стоимость никто даже не пытался определить на месте. Для этого требовались банковские специалисты, музейщики и несколько месяцев работы. Зато другое стало понятно сразу. О находке лучше пока молчать, тут же сообщение ушло в Москву специальным шифром.
Ответ пришёл быстро.
Четыре состава следовало вывести из района под прикрытием легенды о химическом оружии.
Через час после получения ответа из Москвы, на вагонах появились красные предупреждающие таблички, вход в бункер и сами вагоны оцепили солдаты в противогазах, и даже паровозной бригаде выдали средства защиты.
Железнодорожникам объявили, что из захваченного немецкого хранилища вывозятся трофейные химические боеприпасы и ёмкости с отравляющими веществами. Осматривать груз запрещалось, составы следовали опломбированными, стоянки допускались только на заранее определённых станциях, охрана получила приказ никого к вагонам не подпускать, сразу стреляя без предупреждения.
После первых же слов о боевой химии любопытство у железнодорожников заметно уменьшилось и четыре состава один за другим ушли на восток, литерными номерами.
На крупных узлах их пропускали без задержек. Дежурные смотрели на красные знаки, на вооружённую охрану в противохимических костюмах, и старались держаться подальше. Даже документы оформляли через отдельного офицера, который нигде не оставлял больше сведений, чем требовалось для пропуска состава дальше.
Последний эшелон пересёк старую советскую границу ночью и только тогда Григорьев позволил себе позвонить Штурмину.
— Алексей Иванович, помните, я обещал вам не простить, если там не окажется химия?
Штурмин, не выпускавший из рук очередную сводку по Катовице, усмехнулся.
— Сколько насчитали?
— Пока никто не рискует считать вслух. Зато теперь у меня из-за вас четыре эшелона ядовитого газа, которые почему-то совместно охраняют люди Берии и наши разведчики, плюс броневики.
Алексей отложил бумагу.
— Михаил Сергеевич, зато какая прекрасная легенда. Ни один нормальный человек добровольно не полезет проверять.
Григорьев на другом конце провода рассмеялся.
— Вот в этом вы, к сожалению, правы.
[1] Зенитная немецкая пушка 8 см. FlaK 37