Страница 44 из 75
— Железка?
— Самая настоящая. Поляки дошли почти до охраны, наши посмотрели с другой стороны и подтвердили. Ветка уходит в выемку, дальше под лес и к тоннелю. С воздуха её действительно почти не видно.
Григорьев перечитал донесение внимательнее, остановился на числе постов и негромко присвистнул.
— Для заброшенной стройки народа многовато.
— Там ещё кабель проложен свежий. И машины ходят по ночам. Так что наша пустая гора продолжает обрастать хозяйством.
Михаил Сергеевич поднялся и подошёл к большой карте. До объекта от переднего края теперь оставалось меньше сорока километров, причём значительная часть пути проходила по дорогам, которыми немцы снабжали собственные позиции.
— Воздухом не возьмёшь. Если внутри действительно боевая химия, после хорошей бомбёжки будет просто зона смерти, чего они видимо и добиваются.
— И немцы могут сами всё взорвать, как только поймут, что мы идём именно туда.
Григорьев повернулся к Алексею.
— Значит, не должны понять.
Через несколько часов карта лежала уже в другом кабинете, а вопрос о двух пропавших составах превратился в небольшую фронтовую операцию.
Лелюшенко предложение понравилось прежде всего тем, что разведка заранее вскрыла проблемный участок где могли случится большие потери. Там всё равно готовили очередной частный удар, и поворот одного танкового корпуса на несколько десятков километров можно представить обычным развитием успеха. Генерал выслушал задачу, ещё раз уточнил расстояния и ткнул пальцем в дорогу, выходившую к предгорьям.
— Если Белов сюда проскочит в первый день, дальше его оттуда уже чёрта с два вышибут. Только объясните мне толком, ради чего я должен загнать корпус в горы и потом отбиваться со всех сторон.
Григорьев посмотрел на Штурмина, предоставляя отвечать автору всей затеи.
— За двумя железнодорожными составами, предположительно гружёнными химическими снарядами, и подготовленными к взрыву.
Лелюшенко некоторое время молча разглядывал его, словно энтомолог букашку.
— Михаил Сергеевич, он всегда так разговаривает?
— Когда уверен, что знает больше остальных, становится ещё хуже.
Алексей, не обращая внимания на обоих, развернул аэрофотографии.
— Под горой находится объект Организации Тодта, прикрытый ПВО и СС. Внутрь ушли минимум два эшелона, возможно пять. Ни один обратно не вышел. Мы предполагаем склад особо злобной химии, но вполне можем ошибаться. Поэтому тоннель нужен целым.
Лелюшенко несколько минут перебирал снимки, потом вернул их Штурмину.
— Вот теперь понятно. Белову скажу, что под горой лежит то, за что немцы полезут обратно обязательно. Этого ему хватит.
Операцию назначили через двое суток.
Артиллерия начала работать ещё затемно, причём главный удар намеренно сместили севернее. Немцы приняли происходящее за очередную попытку расширить прорыв к промышленному району и именно туда начали подтягивать резервы. В это время части 10-го гвардейского танкового корпуса Белова, почти не задерживаясь на первом рубеже, ушли южнее и к полудню уже катились по дорогам, на которых немецкие тыловики ещё не успели поставить нормальные заслоны и к вечеру танки вышли к карьеру, но разведчики Генерального штаба появились там раньше.
Небольшая группа ночью обошла посты по лесу, добралась до старой строительной дороги и к моменту, когда за несколько километров уже грохотали танковые пушки, находилась почти возле портала. Немцы ещё не понимали, насколько глубоко прорвались советские части, и охрана смотрела прежде всего наружу.
Этим и воспользовались.
Первые выстрелы внутри тоннеля почти не слышались снаружи. Несколько минут спустя у портала началась короткая беспорядочная стрельба, потом снова стало тихо. Когда передовые танкисты Белова добрались до объекта, возле входа их уже встретили свои.
Но заходить внутрь им не позволили.
Сапёрный капитан, прибывший вместе с разведгруппой, вышел из тоннеля очень недовольным и потребовал немедленно отвести от портала всю технику.
— Там всё подготовлено к подрыву. И не вчера. Сотни тонн тротила. Заряды стоят в нескольких местах, часть линий уходит дальше в гору. Если сейчас кто-нибудь случайно дёрнет не тот провод, здесь будет огромная яма.
Связист передал предупреждение Белову и Евтихий Емельянович появился у карьера уже под вечер. Немцы к этому времени сообразили, куда именно прорвались русские, и на западной дороге начинала собираться первая контратака. Генерал выслушал сапёров, посмотрел на чёрный провал тоннеля и только после этого поинтересовался, сколько им потребуется времени.
Капитан пожал плечами.
— Если повезёт, несколько часов. Если немцы намудрили с резервными линиями, до утра. Торопить нас, товарищ генерал, очень не советую.
Белов хмыкнул, поправил сползший планшет и посмотрел туда, где за лесом уже начиналась артиллерийская перестрелка.
— Вас никто не торопит. Спокойно работайте и делайте своё дело, а мы будем делать своё.
Первую атаку отбили ещё засветло. Немцы бросили по дороге танки и мотопехоту, надеясь, что советский передовой отряд не успел закрепиться, но наткнулись уже не на случайно вырвавшуюся бригаду, а на полноценную оборону. Белов прекрасно понимал, что длинный узкий выступ могут перерезать, поэтому вслед за танками подтягивались противотанковая артиллерия, мотострелки и сапёры, а все подходящие к карьеру дороги пристреливали заранее.
К полуночи ударили второй раз, теперь уже с двух сторон.
Лелюшенко по телефону потребовал у Белова оценить положение без геройства и при необходимости отойти от объекта к основной группе корпуса. Евтихий Емельянович выслушал командующего, поглядел на карту, где стрелки немецких атак почти сомкнулись вокруг карьера, и передал в штаб, что отступать пока рано, но запросил удары штурмовиков и бомбардировщиков по отмеченным точкам.
Из тоннеля всё ещё выходили сапёры с бухтами снятого кабеля, ящиками взрывателей и таким выражением лиц, что даже танкисты перестали шутить насчёт секретного бункера.
Только под утро командир сапёрного батальона вышел из тоннеля. Пальцы у него были серые от цементной пыли и ржавчины, под ногтями набилась грязь, а на указательном пальце темнела свежая царапина. Он сел прямо на край ящика, несколько раз сжал и разжал кисть, словно возвращая пальцам чувствительность, потом попросил воды.