Страница 3 из 75
— Товарищ Сталин, я бы разделил проблему на две части. Зачем нам провинции и зачем им мы. Самое важное в этом вопросе зачем они нам. Ну для нас конечно. Первое — это рынок товаров и услуг. Но учитывая, что окраины населены крайне бедным населением, этот довод работает плохо. Второе что приходит мне на ум — военное предполье. Но обратите внимание, что американцы с лёгкостью бомбят Германию с другого континента, и это ничуть им не мешает. То есть и предпольем они тоже быть не могут, а скорее просто территориальным буфером, позволяющим чуть задержать наступающих. Непонятно кто на нас станет наступать с юга, но и эта проблема решается наличием в войсках большого количества реактивных минометов с объёмно-детонирующей или кассетной боевой частью. Они просто выжгут там всё, и пока у них не кончатся боеприпасы, или их не выбомбят штурмовики, они будут держать фронт. Третье — источник ресурсов. Минеральных прежде всего. Но, геологи говорят, что там нет ничего уникального, ради чего стоило бы взять на содержание пятьдесят миллионов человек.
— И бросить их? — С усмешкой спросил Сталин, залезая в стол за пачкой папирос.
— Ровно также, как и негров в Африке, эскимосов в Гренландии, и ещё два миллиарда жителей Земли[6]. — Алексей пожал плечами. — Мы совсем не самая богатая и не самая многочисленная страна в мире. Весь мир слишком велик, чтобы одна Россия могла даже накормить их. А мы, строим в республиках больницы, школы, институты, посылаем русских мальчишек и девчонок туда чтобы что? Какую цель мы преследуем? Не стоило ли направить энергию нашего народа, на наши проблемы? Строительство у нас школ, институтов и больниц? Узбеки хотят себе школу? Пусть закажут проект, оплатят его, наймут строителей и радуются красивому новому зданию. А не так как сейчас. Приходит наше СМУ, всё делает, затем приходят наши учителя, всех учат и что? В лучшем случае один из десяти знает русский, а один из ста, поступает в ВУЗ. С такой продуктивностью, можно даже заниматься озеленением льдов Арктики. Капиталисты заводят себе окраины для грабежа, и это конечно людоедство, но в этом есть экономический смысл. А мы зачем завели их себе? Ну без территориальных смыслов. Понятно, что скажем вся центральная, восточная и южная Украина должны быть нашими, как и всё черноморское побережье. Так же вся Прибалтика и Казахстан. Как минимум вся равнинная его часть, потому как это исконная русская земля. А зачем нам скажем Узбекистан, и прочие восточные республики? Сколько в этом реального смысла и сколько желания казаться перед всем миром красивыми и добрыми? А миру вообще-то плевать на то какие мы. Совершенно и бесповоротно. Вот мы раскатаем всю Германию в тонкий блин, а лет через двадцать придёт в ту же Германию новый фюрер, и все немцы как один пойдут записываться в очередной Вермахт. Баранами управлять просто, когда все газеты и радио принадлежат чабану.
И конечно мы можем поставить под ружьё всё население азиатских республик, но сейчас войны пушечным мясом не выигрываются. Честно говоря, они никогда не выигрывались пушечным мясом. Всегда дело решали профессионалы.
Да, в нашей армии полно жителей национальных окраин, в том числе и офицеров. Но они и так будут у нас служить. Те, кому аул тесен, всё равно придут к нам, потому что география — это судьба.
— Так что-же, отрезать их? — Сталин стал ломать папиросы высыпая табак в пепельницу, и набивая им трубку.
— Кого-то да, отрезать, как например западную Украину. Пусть с ними поляки разбираются. А кто-то должен научится жить на свои. Заработал — заплатил в союзный бюджет за оборону и на социальные нужды, и гуляй на всё что осталось
— А если не заработал? — Сталин зажёг спичку, и аккуратно втянул огонёк в трубку.
— А не заработал, сиди и не чирикай. — Алексей развёл руками. — Но перетоком материальных средств эту проблему не решить. Просто появятся вечно дотационные регионы, вытягивающие деньги из союзного бюджета и не приносящие ничего кроме трескучих слов о дружбе народов. Помочь с изысканиями, научить специалистов в наших вузах, не бесплатно конечно, но и не задирая цену, помочь со строительством доходных предприятий. Но, помочь, а не построить и после десятилетиями покрывать их убытки. Чтобы каждая копейка, полученная сверх их дохода, была поощрением за лояльность и поставляемые ими ресурсы, а не нормой и правилом. И уж точно прекратить сливать деньги на «братские партии». Я на сто процентов уверен, что деньги эти разворовываются до копейки, оседая в карманах банкиров. Парвус[7] не даст соврать.
Штурмин давно ушёл, а Сталин всё сидел за столом глядя куда-то в пространство, пока в кабинет не вошёл Поскрёбышев внеся стенограмму беседы, и замер, ожидая распоряжений Хозяина.
Иосиф Виссарионович просмотрел текст, задумался, и кивнул каким-то своим мыслям.
— Сделать копию, и отправить Лаврентию. Хочу услышать теперь его мнение. И вызови в Москву Усмана Юсупова.
— Он в Москве. — Негромко произнёс бессменный секретарь Сталина. — Живёт в квартире дочери на Тверском бульваре.
— На завтра вызови. — Бросил Иосиф Виссарионович. Атака на Штурмина, ясно обозначенного как человека из его команды, была атакой на самого Сталина, и такое никому не прощалось.
Естественно, что сразу после получения данных на главу Узбекистана, Берия тут же приставил к нему наружку. Чисто на всякий случай. Но когда тот узнал, что его вызывает к себе Сталин, нервы не выдержали и тот сорвался в дорогу собираясь быстренько добраться до аэропорта[8], улететь к себе, и уже в республике решать, что делать.
Сотрудники Берии не нуждались в инструкциях что делать в таких случаях, и Усман Юсупов оказался в «Воронке»[9] раньше, чем успел испугаться.
Но приехавший сам, по вызову, и доставленный органами, это два совершенно разных статуса, и в кабинет Сталина он вошёл без ремня, с руками за спиной и в сопровождении пары крепких мужчин.
Сталин оценивал эту композицию некоторое время, и с улыбкой кивнул конвоирам.
— Спасибо товарищи, подождите в приёмной. — А пока те размышляли что страшнее нарушить приказ Берии, «не сводить глаз» или ослушаться самого Сталина, рядом словно из ниоткуда появился полковник Вениамин Галет, известный всем старым сотрудникам, как боец высшего уровня, и одним жестом отправил охранников в приёмную.