Рыцарь и Цыган

— Да, в одном и том же месте, — Умдо подошел к карте и ткнул пальцем в скалу рядом с городскими воротами. — Поначалу мы пытались делать вылазки, но все тщетно, там сам черт ногу сломит.

— Признаюсь, мы уже теряли надежду, — промолвил Тодж, лицо его озарила радость. — Но с вами у нас есть шанс отразить эту тьму, что нависла над нашим городом!

Рано радуешься, подумал рыцарь, посмеиваясь над опрометчивостью наместника, а вслух лишь сказал:

— Мой меч и моя душа принадлежат защите тех, кто нуждается в помощи Церкви.

Глухой треск послышался снаружи. Перекрывая его, затрубил горн.

— Началось, — Тодж закинул на плечо колчан со стрелами, схватил в руку лук. — Сэр рыцарь, помогите моим людям у ворот. Если пустить этих монстров в черту города, потери будут слишком велики, мы не оправимся до следующей атаки.

Хорошо, что мальчишка был дальновиден и умен, но рыцарь предпочел бы действовать иначе. Его целью было не помочь городу как можно дольше противостоять натиску, а истребить богомерзких тварей.

Путь вниз, к черте города был затруднен насыпями и заграждениями. Верхом не проедешь, эх, жаль. Рыцарь похлопал своего коня по шее, вытащил из ножен длинный меч, вполголоса произнес молитву. Лезвие клинка источало теперь холодный белый свет, освещая пространство шагов на пять вокруг. В ночной тьме то тут, то там вспыхивали факелы, проносились мимо люди, даже, кажется, животные, но разобрать было нельзя. Протискиваясь через бегущих в разные стороны людей, рыцарь добрался до крайних домов.

У ворот дела были неважными. Силы были неравны, черные тени ломали ворота, лезли через стены, а в городе не хватало защитников, способных противостоять им. Приложив ладони к воротам, рыцарь оставил на них защитную печать: светящиеся в темноте изогнутые символы, переплетенные друг с другом.

Сверху у бойницы послышался скрежет. Рыцарь рассек светящимся в темноте мечом воздух, рядом свалился бесформенный труп. Приглядевшись, рыцарь нахмурился. Чудовища были горсткой горных пород, которую держала вместе переплетенная нить из человеческих жил и плоти. Между каменным каркасом и подгнивающим мясом струилось что-то черное, склизкое. Острием меча рыцарь ткнул в слизь, раздалось шипение, к небу поднялся пар.

— Чертовы некроманты, — рыцарь брезгливо поморщился и сплюнул на землю.

Любая магия, кроме той, что принадлежала Церкви, была под смертным запретом. Отступники в Книге Закона делились на касты по виду практикуемой магии и полагавшемуся им наказанию. Самым суровым было наказание для тех, кто оживлял мертвых и вдыхал жизнь в неживое. В учениях рыцаря всегда изумляло, как могут самые страшные противники Церкви быть такими наивными, что за столько веков не научились скрывать свои приметы. Творение некроманта легко было отличить. Вся магия, не подчинявшаяся Церкви, считалась черной, но некроманты творили такое колдовство, которое даже среди нечестивцев считалось издевательством над природой.

Ворота затрещали под натиском, на мостовую уже начали падать щепки. Эх, сюда бы еще хоть парочку наших, подумал рыцарь. Защита одного церковника

8

была несоразмерно мала количеству атаковавших.

— Отступайте в город, скорее! — крикнул он горстке вооруженных жителей, с ужасом застывших и, видно, уже готовящихся к смерти. — Караульте их в подворотнях, заливайте святой водой с балконов. Ну!

Горожане сбросили с себя оцепенение, ринулись в город — и вовремя. С оглушающим грохотом полетели куски металлического каркаса и дерева. Каменные чудища лезли в город как пчелы на мед, ведомые чьей-то злой волей. Меч летал в руках рыцаря, рассекая противников из камня и плоти, но и ему пришлось отступить. Противно скрежетащий каменный великан сделал выпад, едва не сбив рыцаря с ног. Кабы не броня Ордена, валяться ему тут с пробитой грудиной. Рыцарь мысленно поблагодарил брата Иоанна, который не жалел средств на прочные доспехи и острые мечи для церковников. Пришлось отступить под крыши домов, в узкие, круто поднимающиеся вверх улочки. Противник был крепкий, ни первый, ни второй удар не брал его. Подпрыгнув, рыцарь зацепился рукой за карниз, обрушил сверху свой меч на каменную глыбу. С шипением повалились на мостовую обломки скалы. Один есть, да вот только что делать с остальными?

Небо прорезал яркий столп пламени. Затем другой, третий. Огонь обрушивался на чудовищ разъяренным зверем, оставляя за собой лишь груды раскаленных камней. От такого врага спасения не было.

Рыцарь крутил головой в поисках источника магии. Огонь появлялся сверху, значит, маг должен быть где-то на крыше или возвышении…

Небо снова вспыхнуло оранжево-красным, и рыцарь не поверил своим глазам.

— Вот же гаденыш! — воскликнул мужчина, вперившись взором в своего старого знакомого — цыгана.

Юноша стоял на крыше торгового дома, ловко балансируя на покатой черепице. Тонкие пальцы его на вытянутых вперед руках словно плясали, направляя огонь по своему велению. Из ступора рыцаря вывела стрела, стукнувшаяся о черепицу под ногами цыгана. Вторая едва не угодила ему в плечо, но колдун увернулся и с чувством выругался.

— Черт возьми, парни, вам заняться больше нечем?! Вы еще успеете разделаться со мной на рассвете, если доживете до него, так что начните уже целиться в тех, кто не собирается спасать ваши шкуры! — заорал он на стражников, пускавших в него стрелы.

Рыцарь уже был возле них.

— Он прав, защищайте город. С колдуном я разберусь.

Сверху послышался язвительный смех.

Убедившись, что стражники уже далеко, рыцарь задрал голову и прорычал, смакуя каждое слово:

— Даже представить себе не можешь, мелкая ты тварь, что я с тобой сделаю, когда доберусь…

— Пригнись! — закричал цыган.

Рыцарь, не задумываясь, бросился на землю. Над его головой пролетело пламя, остатки каменного чудища с грохотом свалились на булыжники. Подняв голову, рыцарь чертыхнулся. На крыше уже никого не было.

Город пришлось зачищать до самого рассвета. Каменные исполины с шипением разваливались под ударами светящегося в темноте клинка или от опрокинутых из окон уцелевших зданий кувшинов со святой водой.

То и дело на глаза попадались еще теплые груды обожженного камня, но колдуна рыцарь больше не видел.