Рыцарь и Цыган

— Нет, — Люсид покачал головой. — В его руках сплетаются в узор, полный мощи и неумолимой воли, руны Naudiz, Uruz и Fehu — три символа, что взывают к глубинным силам, неистощимой энергии жизни, выносливости и неукротимой жажде выжить. Церковь же использует другие руны для своих целей: Algiz — для защиты, Isaz — для сокрытия истины и подчинения умов, Hagalaz — для сокрушения нечестивцев.

30

— Почему другие колдуны не используют руны?

— Не могут, — грустно улыбнулся Люсид. — Это проводник древней силы, стихийной и непредсказуемой, немногие могут с ней совладать. Обмельчали маги за три сотни лет. Сейчас уже нет магов воды, способных управлять любой влагой, даже той, что в теле человеческом. Водятся морские маги и речные, заклинатели дождя и хранители болот. Так и с другими. То чувство, которое позволяло с младенчества слышать сердцебиение леса, шепот гор, улавливать настроение моря, утеряно. Кто-то винит в этом городскую жизнь, кто-то — Церковь.

— Почему никто не сказал нам, что наше колдовство равно вашему? Почему никто нас этому не учил? — рыцарь едва успел договорить, как из приоткрытой двери на него вылетела сова, огромная и недовольно клекочущая. Рыцарь успел разглядеть золотисто-рыжие перышки и глазищи-блюдца. Сова прихватила его когтями за плечо и взметнулась вверх, к карнизу.

— Огмар, тише! — засмеялся Люсид.

— Это что, тоже колдун? — изумился рыцарь, не сводя глаз с птицы.

— Нет, что ты, это помощник одного мага. Мы давно уже не умеем обращаться зверями. Многое переменилось в колдовской жизни за годы правления Церкви, — Люсид явно был расстроен, но рыцарь не понимал причины. Ему бы в страшном сне не приснилось становиться собакой, лошадью или совой.

Меж тем, обойдя еще несколько коридоров, они оказались у двери. Люсид обернулся к рыцарю.

— Твои вопросы о сокрытии знания тянутся к истокам деления магии на святую и запретную, к становлению Церкви во времена первого Настоятеля. Я тут тебе не помощник. Попробуй поискать в книгохранилище, но я не уверен, давно не видел этого манускрипта.

— Я поищу, только вот чего не понимаю, — рыцарь взял друга за руку. — Ты же лучше, чем я, Люсид. Ты умнее, рассудительнее, больше знаешь, да и больше умеешь. И, выходит, ты тоже маг воздуха. Так почему не ты? Почему я? — почти жалобно спросил он.

Люсид грустно улыбнулся в ответ на испытующий взгляд рыцаря:

— Освободитель не мессия. У тебя есть способность отнимать жизнь без зазрения совести. У меня — нет. Только тебе нести это бремя.

Рыцарь отдернул руки как от огня. По лицу его пробежала тень.

— Ну конечно, — глухо произнес он. — Вам нужен мясник, который бы сделал всю грязную работу.

— Это не так, — со вздохом ответил Люсид, но рыцарь уже скрылся за дверью.

Книгохранилище Чхага разительно отличалось от небольших комнатушек Рониравона, где переполненные свитками сундуки охранялись бдительными монахами-библиотекарями, а редкие фолианты были прикованы к полкам металлической цепью во избежание воровства. Здесь же рыцарь обнаружил большое светлое помещение, являвшееся отдельной пристройкой. Длинные ряды книг всевозможных размеров и цветов занимали деревянные шкафы внутри стен и между ними. На каждой полке размещалась табличка с изящно выгравированной надписью

31

.

В поисках желаемой книги рыцарь и сам не заметил, как очутился в центре богато украшенного мрамором зала с высоким купольным потолком. На дверях «Дома мудрости» висели роскошные занавесы, пол был покрыт мягкими коврами. Навстречу рыцарю засеменил хранитель библиотеки с заготовленной для гостя бумагой, перьями и чернилами.

— Не нужно, — рыцарь неловко взмахнул рукой, книговед остановился в нерешительности. — Я ищу книгу про… — рыцарь замялся, подбирая слова. — Историю магии? Появление Церкви?

Книгохранитель мелко закивал, развернулся и быстро пошлепал в противоположном направлении, только пятки засверкали в остроносых тапочках. Рыцарь неуверенно последовал за ним. Завернув из длинного сводчатого зала в одно из боковых помещений, сахиб остановился перед шкафом и благоговейно прикоснулся к дверце.

— Благодарю, — едва успел вымолвить рыцарь, как сахиб уже скрылся за углом.

Изучая древние тяжелые книги, рыцарь то и дело поднимал голову и оглядывался. Неприятное чувство, что за ним следят, заставляло чувствовать себя воришкой, которого вот-вот схватят. Но вокруг никого не было.

Неведомо ему было, сколько времени он провел, перебирая пыльные страницы. Очнулся рыцарь, лишь когда Люсид мягко забрал из его рук очередную книгу:

— Отдохни. Знание придет к тебе в нужный час.

*

Wōđan

(древнегерм.) одно из имен германо-скандинавского бога Одина

*Ramil (араб.الرمال) — песок

*Lucide (франц.) — светлый

*Job/

Ayūb

(

араб.

أيوب‎) —

ислам

ский пророк, отождествляется с

библейским Иовом

.

Глава 10

Тяжелые капли падали с кончиков пальцев на мраморный пол. Пар поднимался от горячей купели, в которой отдыхал рыцарь, обвивался вокруг белых колонн, закручивался под потолком. Тихо плескалась вода.

Рыцарь полулежал в купели, откинув голову на бортик. Испарения влаги оседали на волосы, губы, лоб, и, если закрыть глаза, могло показаться, что он весь под водой. Слева раздались тихие шаги босых ног. Кто-то вошел в купели, но не решился нарушить молчание. То ли не ожидал увидеть здесь постороннего, то ли…

— Думал, ты не любишь воду, — слова тянулись как смола, не хотели слетать с губ рыцаря.

— Нет.

Рыцарь открыл глаза, повернул голову на знакомый голос. Он не ошибся: цыган сидел на корточках чуть поодаль и держал в руках увесистый том в кожаном переплете.

— Вот то, что ты искал. История становления той Церкви, которую мы знаем сегодня.

— Дай сюда, — рыцарь сел прямее и протянул руку за книгой. Но цыган медлил.

— Если ты промочишь страницы…

— То тут же высушу их теплым воздухом, — резонно заметил рыцарь. — Если правдиво то, что я узнал о магах воздуха.

— Да, это правда, — цыган подошел ближе, опустил книгу так низко, чтобы рыцарь мог взяться за корешок.

— Раньше магия была другой. Неразделенной. Ее истоками были не законы и правила, а стихии и древние могущественные боги.

Рыцарь перелистывал страницы, слушая тихий голос.