Страница 23 из 28
Чары рассеялись как ночной кошмар. Зал наполнил чистый белый свет, тьма ушла. Потухло пламя в руках огненного мага, безобидными лужицами опустились на пол водяные потоки.
Рыцарь встал между некромантом и колдунами Чхага, повторил снова:
— Хватит. Ваша вражда отдаляет вас от цели. Раскройте глаза — Церковь скоро падет. Вам нельзя медлить. Именно вы должны занять место, которое завоевала себе Церковь в людских сердцах и умах. Выходите к людям, говорите с ними.
Покуда он говорил, голос его креп уверенностью и силой. Волшебники зашептались, рыцарь явственно разобрал преследующее его слово. Освободитель.
— Мне плевать, что еще сделал этот черный маг и за что вы его изгнали. Благодаря ему все ваши многолетние усилия пошли прахом? Так моя жизнь тоже. Только ничего не изменится от наших страданий и злобы. Его деяния в прошлом. Сейчас нет единой Церкви, есть вы, есть остатки Ордена, разрозненные по стране, и есть люди, простые люди, которым нужна свобода и безопасность.
— Твоя правда, — проскрипел, как сухое дерево на ветру, карлик в чалме. — Сегодня мы соберемся на совет и до рассвета обязуемся решить, как поступить дальше.
— Постойте, — рыцарь обернулся назад, но цыгана за его спиной уже не было. Исчез, растворился в тенях.
— Лет двадцать тому назад был со мной один малец послушник. Жадно тянулся он к знаниям, мало ему было наших книг и заветов. Несколько раз он признавался мне, что хотел бы воочию увидеть Чхаг. Я посмеялся, конечно. А потом однажды он собрал свои пожитки, попрощался и ушел. С тех пор я его не видел и не мог ничего разузнать о нем. Пока сегодня песчаный маг не обмолвился, что пропустил до меня еще одного служителя Церкви. Скажите, он здесь? Как мне найти его?
— Я нашел тебя первым, — рыцарь вздрогнул, окутали его эти слова как спасительное облако прохладного дождя посреди засухи. За головами и плечами магов разглядел он пшеничную макушку, горбатый веснушчатый нос, сияющие внутренним светом глаза.
Рыцарь сам подивился тому, как участилось дыхание, как раскрылись губы в широкой улыбке, как понесся он словно мальчишка навстречу.
— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся Люсид*, но обнять себя не дал, остановил предостерегающим жестом. — Обожди, не по правилам. Сначала должно поприветствовать как подобает равным.
Он положил ладонь рыцаря на свою, потом накрыл сверху второй рукой и слегка сжал пальцы. — Вот теперь можешь меня обнять.
— Чудак же ты, — улыбнувшись, рыцарь покачал головой и заключил Люсида в крепкие объятья.
— Ты поймешь, рыцарь, — промолвил подошедший колдун, тот самый, что победил огненное чудище. — Я, нареченный по рождению Аюб*, дозволяю тебе остаться. Пусть противящийся моему решению возразит сейчас!
Некоторые колдуны зашептались, кто-то кивнул, кто-то нахмурился, но никто не оспорил вердикт.
— Славно, — улыбнулся Аюб, огладил аккуратную черную бородку. — И, думаю, твой наставник уже определен.
Люсид обменялся с ним взглядами, кивнул, приобнял рыцаря за плечи. Что ж, хоть в чем-то эти колдуны смыслят, усмехнулся рыцарь, лучше уж знакомый огорошит меня вестями.
Позволяя другу увести себя из зала, рыцарь обернулся один раз, потом второй, взгляд его беспокойно что-то искал.
— Он ушел, — мягко напомнил Люсид. — Не думаю, что далеко, но не ищи его понапрасну. Цыган вовек не отыскать, если сами того не пожелают.
— Послушай, но ведь это же какая-то дурость, — возмутился рыцарь. — Неужели вы не видите, что вас снова обманывают? Ну какой из меня мессия?
— Освободитель не мессия, — улыбнулся Люсид, но улыбка его была печальной.
— Тем более. Я служил Ордену столько лет, что уж и не упомнить, преследовал магов за ересь, а теперь мне же они доверяют свои судьбы? Чушь какая-то, — рыцарь яростно потер переносицу.
— Это не чушь, это древний завет, — по лицу Люсид пробежал солнечный луч. Они вышли на террасу, проходившую над одним из внутренних двориков Чхага. Этот закуток был наполнен блестящими глянцевыми прудами, над которыми сгущались мясистой зеленью низкорослые растения.
— Много лет назад, когда мы еще с тобой не появились на этом свете, из-за ужасного проступка создана была Церковь. Тогда же был написан завет.
Люсид помолчал, потом уже другим голосом, гулким и монотонным, зачитал по памяти строки:
— В боли и разрушении, что принесла с собой Церковь, виновны были двое: черный маг и маг ветров. Только подобные им смогут исправить содеянное.
— Маг ветров? Но таких же не существует
— Маги воздуха управляют ветром. В том числе. — Люсид снова говорил с ним своим обычным кротким голосом.
Рыцарь уставился на друга с недоверием, а потом громко расхохотался. Вскинулась в небо испуганная стайка красноперых птиц.
— Вы тут все белены объелись? Это я-то маг воздуха?
— Да, ты. И я, — спокойно ответил Люсид. Он поднял руку, плавно очертил дугу в воздухе. Рыцарь уже не смеялся, когда его потащило влево и прижало к стене, а таращился на Люсид в ужасе.
— Да, это правда, — повторил Люсид. — Это наша с тобой истина. Ты тоже сумеешь так. Уже умеешь, просто не обучен управлять своей силой.
— Как… Как ты это сделал? — пробормотал рыцарь. — Ты же простой парень, я тебя с младых лет знаю.
— Я родился таким. Как и ты. Как и все члены Ордена.
Рыцарь передернулся, дыбом поднялись волоски на мощных руках:
— Как это все? — глухо переспросил он.
— Церковь была создана магом воздуха. И с тех пор эта стихия принадлежит только ей и ей одной.
— Если вам так нужны были маги воздуха, обучили бы кого способнее и миролюбивее, — пробурчал рыцарь.
— Это невозможно. Воздух поддается лишь тем, кто родился с душой, легкой как перышко, и разумом, способным подчинять ветра.
— Но свет… Я же сам использовал его против врагов, — пробормотал рыцарь.
— Когда ты толкаешь плечом дверь, дабы открыть ее, в чем сила твоя: в двери или в теле? — улыбнулся Люсид.
— Символы, которые использует Церковь, — это руны. Древние руны, оставшиеся нам от предков. С их помощью можно преломлять свет, направлять его из одного места в другое
29
.
— Руны? — переспросил рыцарь. — Такие же, как на шее у черного мага?