Рыцарь и Цыган

Один кивок Настоятеля, и мальчишка-послушник бросился убирать яства со стола, а сам Настоятель повел рыцаря по коридорам в левое крыло дворца.

— Видишь ли, сегодня ночью произошло пренеприятное событие. Маг, которого ты доставил вчера, оказался огненным.

— Что?! — вскричал рыцарь. Тревога обуяла его, но Настоятель был настроен вполне благосклонно.

— Не кори себя за то, что оказался обманутым. Эти твари на редкость изобретательны в своих чарах.

— Как… Как вскрылся его обман? — пробормотал рыцарь в смятении.

— Ночью в темницах холодно. Стражники увидели, как он разводит огонь, — Настоятель пожал плечами, выражая легкое недоумение глупости колдуна. — Оковы ему, конечно, заменили, а брат Иоанн отправился среди ночи в тот город, о котором ты рассказывал. Его наместница Тодж засвидетельствовала мне…

— Тодж? Она здесь? — с каждым словом надежда ускользала от рыцаря.

— Да, да. Так вот, она засвидетельствовала мне, что в некромантии повинна была ее мать, а этот колдун действительно баловался огненной магией. Хоть она и была не в себе после полета, ее слова были убедительны. Бедняжка, я отправил ее в опочивальню, пусть отдыхает.

— И что, — рыцарь сделал паузу, стараясь усмирить панические мысли, колотившие изнутри черепную коробку. — Что теперь, отец Настоятель?

— Я приказал отвести его в подземные камеры, — Настоятель вновь улыбнулся своей мягкой и кроткой улыбкой.

— Вот куда мы идем… Я давно там не был, — рыцарь надеялся, что ему удается сдержать свои чувства за маской растерянности.

— Отрадно, что ты посетишь их по такому праздничному поводу, — весело заметил Настоятель.

— Какому поводу? — переспросил рыцарь, осторожно спускаясь вместе с Настоятелем по винтовой каменной лестнице. Проход был очень узким, и рыцарь прижимался к стене, чтобы не запачкать светлые одежды Настоятеля.

— Этого мага я приказал казнить! — радостно возвестил Настоятель. Рыцарь оступился и едва не упал. Стена, за которую он ухватился, была мокрой и мертвенно-холодной. Такой же, как и его рука.

— Как казнить? А как же суд?

— О, помилуй, это невозможно больше терпеть! — Настоятель засмеялся и махнул рукой. — Суд над некромантом был бы достойным развлечением для жителей города, но маги огня расплодились как тараканы. К тому же, последние два доставили такие неприятности Церкви, что я решил поскорее умертвить этого третьего и повесить над городскими воротами в назидание.

Сердце рыцаря пропустило удар. Кончилась их неправильная дружба. Кончилась и лестница.

Подземелье разительно отличалось от светлых и просторных залов дворца. Каждая камера возводилась для сокрушения духа, каждому магу было уготовано свое наказание.

Под руку с Настоятелем они прошли мимо колодца, из которого раздавались тихие завывания. Рыцарь считал казнь, предназначенную магам животных, самой жестокой. На глазах такого несчастного сперва заживо сдирали шкурки с пары зверьков, а потом его самого кидали в колодец, переполненный трупами и искалеченными умирающими животными. Не имея возможности помочь тем, с кем связана их жизнь, слушая лишь тишину вместо голосов своих друзей, маги скоро сходили с ума.

Кап. Кап. Кап.

Звонкий стук капель о каменные плиты заглушил завывания. Эта часть подземелья была сырой и плохо освещенной. Мерцавший от влаги свет факелов, закрепленных на стенах, не мог осветить все полузатопленные проходы. Настоятель, левитируя, плыл над мутной, пахнущей гнилью водой, а рыцарю пришлось идти в ней по колено. Между стенами коридора, небрежно выложенными большими, покрытыми водорослями и плесенью, потемневшими от времени и влаги булыжниками, вдруг образовался зазор в виде металлической решетки.

Внутри камеры стояли четверо: двое стражников, один послушник, нервозно перелистывавший страницы Книги Закона, и цыган. Последний смотрел вниз, в покрывавшую его колени воду, и даже головы не поднял на пришедших, только исподлобья глянул так, что даже Настоятель поежился, но быстро взял себя в руки и усмехнулся:

— Экий чертенок. Приступайте!

Стражники схватили колдуна за плечи, а послушник прокашлялся и начал зачитывать приговор. Рыцарь знал его наизусть: мага огня утопят в гнили и сырости, даже его тело не заберут отсюда, оно будет лежать в грязной воде вместе с другими трупами.

— Отец Настоятель, вы уверены? Нельзя ли…

— Полноте, мой дорогой, — Настоятель похлопал его по плечу, сочувственно улыбаясь. — Я понимаю, тебя гложет стыд, но ты ни в чем не виноват. Не кори себя, все мы иногда совершаем ошибки.

Рыцарь мысленно попрощался с жизнью.

— Вдруг мы совершаем ошибку сейчас? — спросил он, незаметно перехватывая рукоять меча.

— Мы? Ошибку? Что ты говоришь такое? — в изумлении повернулся к нему Настоятель, но договорить не успел. Подземелье тряхнуло так, что все присутствующие пошатнулись. Погасли факелы. Вода бурлила, вспенивалась, камни шевелились в стенах от низкого, вибрирующего рокота, раздающегося со всех сторон.

— Черная магия, черная магия, — залепетал где-то в темноте послушник.

Рыцарь выхватил меч, замотал головой в поисках источника звука. Когда глаза попривыкли к тьме, а уши к рокоту, он развернулся туда, откуда шло это загробное урчание. Обернулся и застыл пораженный. Рычал цыган, чьи глаза с исчезнувшими зрачками даже в темноте светились белым светом.

— Тупицы! Свиные отродья! Вы притащили сюда некроманта! — завизжал Настоятель, брызжа слюной. От пронзительного окрика оцепенение спало, стражники схватились за оружие, но было поздно.

Цыган резко оборвал рык и вздернул руки снизу вверх. Повинуясь этому движению, из-под воды на людей бросились полуразложившиеся трупы. Закричал послушник, в ногу которому вцепились гнилые зубы. Глупец, подумал рыцарь, на мертвых не действуют святые молитвы, только на живых. Он наблюдал за происходящим кошмаром с ледяным спокойствием. Бездействие его объяснялось просто — рыцарь настолько не верил своим глазам, что ему казалось, будто нет его здесь вовсе, а парит он над землей, никем не видимый, смотрящий.

Один из стражников, обуреваемый страхом, махал мечом во все стороны и даже смог разрубить парочку трупов. Колдун сделал движение кистью, стражник по-детски всхлипнул и повалился ничком в воду. Спина его была разорвана надвое, а окровавленный позвоночник болтался сейчас в руке колдуна. Костяная плеть дернулась к Настоятелю, но тот успел увернуться, из открытой ладони его вспыхнул яркий свет, рассыпавший колдовскую плеть в пепел.