Страница 111 из 124
Борвик, которого я случайно заметила в дальнем углу зала, сидел сегодня бледнее и мрачнее обычного — его густые брови были грозно сведены к переносице, а огромный кулак намертво сжат вокруг деревянной кружки с элем. Но когда Юнга с милой улыбкой сунула ему прямо под нос большую тарелку с сочным жареным мясом, он лишь тихо буркнул ей что-то невнятное, но явно благодарное, и принялся увлеченно жевать.
Элан и Крип тем временем вовсю пили вино. Сперва они вели себя подчеркнуто чинно и вежливо, как и подобает законному наследнику великой империи и его верному вассалу. Но постепенно парни заметно раскраснелись от хмеля, небрежно расстегнули верхние вороты своих рубах, и между ними разгорелись бурные, громкие споры. Спорили обо всём сразу: про анатомию драконов, про способы запечатывания Разломов, и даже мельком обмолвились о новом ректоре Академии.
К ночи оба были хороши. Настолько, что Элан, пошатываясь, поднялся, кивнул мне — и ушёл. В свою комнату с Крипом. По ошибке.
Я осталась одна.
Киро мирно лежал на нашей кровати, когда я наконец поднялась в комнату. Он забавно икал на всю комнату и как-то подозрительно, виновато косил своими разномастными глазами в мою сторону. Я сразу же заподозрила, что этот рыжий прохвост где-то втихаря умудрился слизать пролитое вино со стола, но лис ментально отрицал это с таким яростным, праведным возмущением, что мне сразу стало абсолютно ясно: виноват по уши.
— Где успел уже нализаться?
Он икнул и отвернулся. Хвосты свесились с кровати и подрагивали в такт икоте. Я рассмеялась, чмокнула его в макушку и зарылась в подушки.
Сон пришёл быстро.
* * *
Ночь.
Тяжелая деревянная дверь в мою комнату открылась абсолютно бесшумно. Ни единого скрипа петель, ни малейшего стука. Только едва заметная длинная тень плавно скользнула по бревенчатой стене — мужская, широкая в плечах. Я открыла глаза далеко не сразу — сперва лишь смутно почувствовала резкое движение прохладного воздуха в помещении. Внезапный холодок. И странный, абсолютно чужой, пугающий запах.
Лицо незнакомца было полностью закрыто плотной чёрной тканью. Глаза в прорезях казались жуткими, темными провалами. Но что-то в этом силуэте… Что-то было неуловимо, пугающе знакомое. Я успела только судорожно вдохнуть воздух для крика
— Прости… — раздался тихий, едва различимый мужской шёпот над ухом.
И в ту же секунду последовал резкий, сильный удар.
Не боль. Тепло. Оно стремительно разлилось медленной волной прямо от низа живота вверх, к груди, к горлу, к самым кончикам пальцев. Я физически не могла издать ни звука, не могла закричать — мой голос просто пропал, исчез. Отчаянно пытаясь удержаться за ускользающую реальность, я лишь намертво сжала в кулаке пушистый хвост Киро, который мирно лежал на моем плече.
Он открыл глаза. Медленно. Зевнул. Уставился на меня.
И только в это мгновение наконец заметил занёсшего надо мной нож мужчину.
Киро рванулся с места, словно выпущенная стрела. Я в полутьме даже не успела осознать, как именно он двигался — один короткий миг, и массивный лис уже мёртвой хваткой яростно вцепился нападавшему прямо в незащищенное горло. Отчетливый костяной хруст. Сдавленный, захлебывающийся вскрик. Острый нож со звоном выпал из ослабевших чужих пальцев и покатился по деревянным половицам.
В следующую секунду я уже в панике бежала по темному коридору второго этажа. То самое жуткое тепло всё ещё продолжало литься внутри меня, отнимая силы. Я со всей силы стучала во все двери подряд — молча, без голоса, одними лишь окровавленными кулаками. Мои губы судорожно открывались, но из горла так и не выходило ни единого звука. Дикий, первородный страх сжал мои связки так крепко, что даже предсмертный хрип не мог пробиться наружу.
Двери открывались. Ведьмы выбегали — сперва сонные, потом с расширенными от ужаса глазами. Они увидели кровь. Увидели меня.
Крип выполз из своей комнаты, недовольно ворча на ходу:
— Ну что ещё…
Он осекся на полуслове. Его взгляд наткнулся на темные капли на полу. Некромант медленно провёл глазами по следу — до моих босых, дрожащих ног, до ярких красных разводов на белой ночной рубашке. Из его груди вырвался яростный, звериный рык. И он безумным метеором кинулся прямо в мою комнату.
Там Киро прижимал нападавшего хвостами к полу. Из пасти лиса капала кровь. Шерсть слиплась. Он рычал, не разжимая челюстей.
Элан появился, шатаясь. Едва передвигал ноги — хмель ещё держал его. Но глаза… глаза стали трезвыми в одно мгновение. Он увидел меня. Увидел кровь. Подхватил на руки.
Дальше всё происходило какими-то смазанными, рваными обрывками. Ведьмы общины испуганно затащили меня к себе в лекарскую, осторожно уложили на широкий деревянный стол. Чьи-то многочисленные руки вокруг мгновенно засветились ярким зелёным и золотым свечением истинной магии. Элан, тяжело дыша рядом. Он влил в мой разум такое колоссальное количество успокоения и ментальной силы, что весь окружающий мир окончательно поплыл перед глазами. Яркие краски таверны стали какими-то водянистыми, блеклыми. Все звуки и крики ведьм сделались далёкими-далёкими, словно через толщу воды. Я окончательно перестала понимать, где сейчас верх, а где низ. Перед взором осталось только его лицо — смертельно белое, перекошенное от дикой ярости, с пугающим алым отблеском магии изнанки в глубине зрачков.
А потом, теряя сознание, я чисто случайно посмотрела в сторону приоткрытой двери.
Киро неподвижно стоял прямо на пороге лекарской. А за его спиной… клубилась сплошная, непроглядная тьма. Не та обычная ночная темнота, что была в коридорах таверны. Гораздо гуще. Намного глубже. Живая, пульсирующая тьма Разлома. И в этой зловещей тьме кто-то отчетливо стоял. Я не могла разобрать лица или одежды — видела лишь высокий силуэт. И глаза. Два до боли знакомых, внимательно смотрящих на меня глаза.
Тёмная магия стремительно сгустилась, полностью поглощая дверной порог.
И я окончательно закрыла свои глаза, проваливаясь во тьму.