Секреты

Глава 44

Паника быстро охватывает меня, сковав конечности, когда я хожу по гримёрной «Пиксиз». Поппи, видимо, решила, что нашей химии наконец достаточно, потому что сегодня наша с Гарри премьера.

Художник по костюмам Лив, Художник по костюмам Лив, какой-то персональный шопер из Selfridges, потратила часы на подготовку моего образа. Я с трудом узнаю себя в отражении зеркала, края которого украшены светодиодными лампочками. Чёрное макси-платье Chanel относительно простое, с тонкими бретельками, но оно элегантное и легко снимается, открывая кружевное бельё. А короткий светлый парик скрывает мои длинные каштановые волосы. К счастью, свет приглушён настолько, что видны лишь наши силуэты и лёгкое отражение кожи. Но это не успокаивает мои нервы.

Я ничто без своего пистолета, и я чувствую себя совершенно голой без него.

Я хочу преступлений.

Я хочу использовать свой «Глок».

Не это.

Все мысли в моей голове рассеиваются, когда я замечаю в отражении Гарри. Медленно повернувшись к нему, я наслаждаюсь его видом. На нём тёмные брюки и чёрная рубашка, несколько верхних пуговиц уже расстёгнуты. Его волосы зачёсаны набок, и я сдерживаю хмурый взгляд, скучая по той непослушной пряди.

— Ты нервничаешь? — спрашивает он.

Я качаю головой и честно отвечаю:

— Нет, если ты рядом со мной.

Он шагает ко мне, и я упираюсь каблуками в пол, борясь с инстинктом отступить от его прикосновения. Однако я смотрю на закрытую дверь, проверяя, заперта ли она, когда он приближается.

Он перебирает прядь светлых волос.

— Ты приняла решение?

Он спрашивает, буду ли я его.

Его глаза встречаются с моими, грозя затянуть меня под воду. Близость его тела жаждет захватить меня и никогда не отпускать. Несмотря на угрозу того, что Гарри готов устроить массовое убийство, мои мысли переполнены. Если бы это была нормальная жизнь, я бы согласилась мгновенно. Но риск того, что я могу приговорить его к смерти, силён в моей голове, как бы сильно я ни была привязана к нему.

Мои слова тяжелы, когда я говорю:

— Я всё ещё думаю.

Он медленно кивает, разочарование очевидно в его глазах.

Я балансирую на грани между желанием, чтобы он поцеловал меня до потери дыхания, и желанием оттолкнуть его на расстояние вытянутой руки в надежде, что он останется там навсегда. Я всегда настаивала на том, чтобы Гарри никогда не вставал у меня на пути, но моя сдержанность ослабевает с каждой секундой, проведённой рядом с ним. Сегодня вечером, когда наши чувства будут выставлены на публику, я боюсь того, что увидит наша аудитория. Я не сомневаюсь, что мои мысли воплотятся в реальность в самые напряжённые моменты.

Убрав руку, Гарри протягивает её мне, чтобы я могла взять её.

— Пошли, принцесса. Твой замок ждёт.

Мы молча идём по коридорам за кулисами, и между нами витает нечто гораздо большее, чем предстоящее выступление. Когда мы стоим за кулисами в ожидании нашей реплики, мои нервы готовы взлететь до небес и сорвать миссию. Гарри сжимает мою руку, проводя большим пальцем по моим костяшкам, давая мне чувство защищённости. Я принимаю это приятное отвлечение.

Толпа замолкает, и из динамиков доносится нежная мелодия.

Когда свет гаснет, в центре сцены загорается приглушённый прожектор.

Ну вот.

Сцепив руки, мы с Гарри выходим в центр сцены и занимаем свои позиции.

Наши взгляды встречаются, говоря всё, что не могут выразить слова.

Рука Гарри сжимает мою тазовую кость, притягивая меня в свои объятия. Его грудь закрывает расстояние, его сердце бьётся в унисон с моим. Его рука медленно скользит к моей пояснице, и моя рука находит его, переплетая наши пальцы, когда я прогибаюсь в спине в его надёжной хватке. Когда я выпрямляюсь, наши лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга. Он опускает руку на мою щёку, проводя большим пальцем, и его тёмные глаза заставляют всю комнату исчезнуть.

Тьма окутывает наши тела, запирая нас в надёжном коконе, существующем только в виде нас двоих. Тишина заглушает музыку. Здесь никого нет — только мы.

Он разворачивает моё тело, прижимая мою спину к своей груди, проводит пальцами по моему телу, поворачивая моё лицо к себе. Словно движимая чистым инстинктом, я поворачиваюсь и расстёгиваю пуговицы его рубашки, обнажая его грудь. Я скольжу за его спину, стягивая ткань с его рук. Моя рука скользит по его плечу, вниз по груди, по его мышцам, безжалостно впитывая ощущение его под моей ладонью. Когда ткань снята с тела, я бросаю её на пол и выхожу вперёд.

Подняв одну руку, Гарри просовывает её под бретельку моего платья. Он замирает, и в темноте проступает печаль.

— Всё в порядке, — беззвучно говорю я. — Здесь только мы.

Я беру его руку и помогаю ему сдвинуть нежную ткань с моих плеч, пока она не соскальзывает со всех изгибов моего тела. Платье падает к моим ногам.

Его дыхание на мгновение замирает, а затем его полные тёплые губы целуют мою шею. Он сжимает волосы на моём затылке, открывая мою шею ещё больше. Мои бёдра сжимаются, и я задыхаюсь, обхватывая его руками и проводя ногтями по его коже головы.

Тяжёлый бас начинает набирать темп, и Гарри проводит своей сильной рукой по моему обнажённому бедру, прижимая его к своей талии и притягивая меня к себе. Он наклоняет меня назад, и я чувствую себя невесомой, когда он прижимается лицом к моей груди.

Когда он притягивает меня обратно в свои объятия, наши лица оказываются на расстоянии волоска друг от друга. Его губы — сладкая, запретная пытка — касаются моих, умоляя о поцелуе.

Свет гаснет.

И затем зал взрывается аплодисментами, пронзая наш слух.

Наше выступление получает безупречный приём. Овации и аплодисменты, достойные королевской семьи, когда мы сбегаем со сцены, стремясь покинуть эту крепость и укрыться в нашем собственном скрытом королевстве.

Сердце колотится, я сижу в гримёрной в тишине, без парика, но с музыкой, всё ещё вибрирующей в ушах. Я разваливаюсь на диване с бокалом вина в руке. Оно безвкусно на языке, будто мои мысли превратили жидкость в яд.

Что-то более сильное занимает его место.

Похоть настолько интенсивная, что она зловеща.

Дверь в ванную, примыкающую к гримёрной, приоткрыта, позволяя мне видеть, как Гарри выходит из душа, его обнажённое тело полностью открыто. Затаив дыхание, я смотрю на капли воды, стекающие по его телу, всё ниже и ниже.