Секреты

Если я думал, что сопротивляться Джиджи было трудно, то сейчас это просто, блядь, невозможно. Она в моих объятиях, её лоб касается моего, и всё же она неприкасаема во всех отношениях. Мой член болезненно упирается в брюки, и она явно чувствует это, когда трётся бёдрами об меня.

— Я бы не советовал делать это снова, принцесса. Если только ты не хочешь столкнуться с последствиями.

— Ты что-то сказал? — спрашивает Поппи рядом с нами.

Джиджи запинается:

— Н-нет. Он ничего не говорил.

Она сверлит меня взглядом.

Я подмигиваю.

Мы тренируемся для этого шоу как по часам. Каждый день невероятно тяжёл: я чувствую её прикосновения, но борюсь с возбуждением. Мысль о Билли и Бобби быстро отрезвляет меня. Хотя они потеряли значительный вес, они были тяжёлыми, и было чертовски сложно вытащить их из дома и загрузить в G-Wagon. Ни за что бы я не стал пачкать Бентли их слизью.

Это лишь вопрос времени, когда их тела извлекут из Темзы.

Я проверил тот почтовый индекс, и хотя были свидетельства того, что там происходило что-то тёмное, место было пусто. Сейчас я ничего не могу сделать. Когда у меня наконец появится свободное время, я просмотрю записи с камер наблюдения в этом районе.

— Гарри? — Джиджи возвращает меня в настоящее.

— Да, малышка? — отвечаю я естественно.

Я поворачиваюсь и вижу, что её глаза дикие, она тревожно смотрит на Поппи. Я тоже бросаю взгляд, но та уставилась в телефон, безразлично печатая.

Понизив голос до шёпота, Джиджи шипит:

— Ты не можешь говорить такое на людях.

— Почему? — отвечаю я так же тихо. — Ты согласилась быть моей?

Я смотрю на её губы — те, которые я помню обёрнутыми вокруг моего члена, но, что более важно, те, которые, я представляю, произнесут слова, которыми она возьмёт меня. Она позволит мне поклоняться ей до конца наших дней.

— Я ещё думаю, — говорит она.

Я разворачиваю её в своих объятиях, притягивая так, что её спина прижимается к моей груди. В такт музыке моя рука медленно скользит от её нижней части живота вверх по груди. Её дыхание становится поверхностным, когда я мягко сжимаю её подбородок и поворачиваю её лицо к себе. Это часть рутины, но моё сердце учащается, будто я упал с небоскрёба, когда её взгляд естественно опускается на мой рот.

— Хорошо, что у нас есть вечность, — говорю я ей.