Секреты

Он стирает конденсат с зеркала, и наши взгляды сталкиваются в отражении, когда он оборачивает белое полотенце низко на бёдрах. Тишина между нами пронзительна, но мои уши звенят от требования, когда он смотрит на меня своим тёмным, устрашающим взглядом.

Голод неоспорим.

И плох.

Очень, очень плох.

Вместо того чтобы поддаться силе, связывающей наши тела, он не торопится, мучительно и осторожно вытирает волосы свежим полотенцем. Он встряхивает пряди, и, будто чувствуя моё отчаяние, его ноги ведут его вперёд, из ванной прямо ко мне, словно невидимая сила притягивает его к моему боку.

Я опускаюсь глубже в диван под его взглядом, и он забирает бокал из моих рук, ставя его на туалетный столик. Он кладёт обе руки по обе стороны от моей головы, его предплечья напряжены, когда он молча смотрит на меня, напряжение между нами густое.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он, его голос невероятно тих и полон смысла.

Воспоминания захлёстывают меня. Воспоминания, которые мне нужно забыть, чтобы прожить успешную жизнь внутри «Круга». Но рядом с Гарри это невозможно. Когда я смотрю на него, я тону. Я никогда не смогу освободиться от него. Сегодняшняя ночь доказала это. Та часть меня, которую я отказывалась признавать, проявилась как маяк света.

— Чего ты хочешь? — повторяет он, возвращая меня на землю.

— Тебя, — говорю я дрожащим голосом.

Его зубы сжимаются, и он спрашивает:

— Где?

— Везде.

— Ты знаешь, что если ты отдашься мне сейчас, ты моя. Обратного пути нет, принцесса. Ты будешь только моей — ты понимаешь?

Я медленно киваю, боясь того, что может принести будущее.

Но беспокойство о завтрашнем дне уходит из моей головы, когда Гарри опускает голову и оставляет линию нежных поцелуев на моей шее. Я задыхаюсь от этого сладкого жеста, выгибая спину на диване, когда он продолжает своё нежное прикосновение. Я едва узнаю эту сторону него — прикосновения, такие лёгкие, как перья. Мои бёдра сжимаются, и моя суть усиливается от желания.

— Прикоснись к себе, — приказывает он у моей кожи.

Я просовываю руку под резинку трусиков и откидываю голову на спинку дивана, пока Гарри осаждает мою шею поцелуями. Мои пальцы кружат вокруг клитора, затем скользят по входу, проникая внутрь. Мои бёдра сжимаются вокруг моей руки, когда его зубы касаются кожи на моей шее.

— Г-Гарри, — умоляю я.

Я протягиваю другую руку, освобождая его от полотенца вокруг талии. Его член выскакивает, прижимаясь к животу, головка красная и жаждущая разрядки. Когда я протягиваю руку, чтобы схватить его, он переплетает наши пальцы и кладёт их рядом с моей головой.

— Это о тебе.

— Но если я твоя, то и ты мой, — говорю я, глядя на него снизу вверх.

Низкий стон вибрирует в его груди.

— Блять, ты — всё.

Он опускает руку, стягивая трусики с моих ног и бросая их на пол. Раздвигая мои бёдра своей тяжёлой ладонью, он с трудом моргает, глядя, как я ввожу палец в свой вход. Опускаясь на колени, он отпускает мою руку и обхватывает сильными руками мои бёдра, раздвигая их, чтобы его язык мог ласкать мой клитор.

Я вскрикиваю от удовольствия, запуская ногти в его волосы, задыхаясь и выкрикивая его имя, как заезженная пластинка, пока он приближает меня к разрядке своим ртом. Его губы сжимаются вокруг моего клитора, и он нежно сосёт, заставляя мои конечности дрожать. Он вводит палец в мой вход рядом с моим, и я вижу галактики, когда он вводит его в такт.

Он отстраняется, его губы влажны от моего возбуждения.

— Я тебя поглощу.

Моя спина выгибается от его развратного обещания.

— Тогда сделай это.

Он ласкает мой клитор, проводя языком по нашим совместным пальцам и обратно, в порочном круге, от которого моё тело изгибается и дрожит. Когда мои стенки начинают сжиматься вокруг наших пальцев, он убирает наши руки и приставляет свой член к моему входу. Он входит в меня одним долгим толчком, достигая основания.

Я зажмуриваюсь, вскрикивая от вторжения, от полноты и лёгкой боли от того, что я принимаю что-то такое большое. Я едва успеваю привыкнуть к нему, как он обхватывает предплечьем мои колени и входит в меня, ударяя в мою точку G. Я чувствую его повсюду. Внутри меня. В моём теле. В моей душе. И я никогда не хочу, чтобы он уходил. Мои пальцы скользят по его плечам, по его коже, по всем его татуировкам, пока он смотрит на меня с такой сырой интенсивностью, что я почти рассыпаюсь. Его глаза находят мои в этом хаосе, и я цепляюсь за них, как за тотем, интенсивность его взгляда животна, когда он берёт меня, пока я в его власти.

Я сжимаю его затылок, сжимая его волосы между пальцами, и отчаянно притягиваю его к своим губам. Наши рты сталкиваются, губы приоткрываются, и мы поглощаем стоны друг друга.

И в этот момент я знаю.

Я знаю, что он станет моей смертью.

Его любовь убьёт меня.

Гарри входит в меня, и мои ногти впиваются в его плечи, когда он набирает темп. Моя суть сжимается от его ускоренного ритма, и я полностью рассыпаюсь, звёзды взрываются перед глазами, эйфория захлёстывает меня, когда он говорит:

— Давай раскрасим этот город в красный цвет, малышка.

Он кончает внутри меня, его тело содрогается от разрядки. Я поднимаю руку к его лицу и убираю волосы со лба.

Задыхаясь, я говорю ему в губы:

— У меня идея получше… давай раскрасим его в серебряный и золотой.