Страница 3 из 6
Один парень прыгал в бассейн прямо в костюме, кто-то пил шампанское из горла.
Я стояла с сумкой в одной руке и ключ-картой в другой и чувствовала себя провинциальной учительницей, которая случайно зашла на съемки порно.
На мне были джинсы, простая футболка – я думала, что первое знакомство с домом будет проходить в спокойной обстановке. Возможно, за чашкой чая.
Глупая, наивная Стефания.
– Э-эй? – заглянула за порог. – Макс? Андрей Сергеевич?
Внутри дома было еще хуже.
Музыка ревела так, что у меня заложило уши. В гостиной кто-то танцевал на журнальном столике, рискуя проломить стеклянную столешницу.
Диваны были оккупированы телами, и я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть лишнего.
Я пробиралась сквозь толпу как какой-то лосось против течения, пытаясь найти хозяина дома.
Мне нужно было представиться, сказать, что я приехала, получить инструкции – ну, знаете, нормальные человеческие дела.
Но Ветрова нигде не было.
Я обошла первый этаж, заглянула в кухню (там кто-то готовил коктейли сидя прямо на мраморной стойке), выглянула на террасу (там целовалась пара). Никакого футболиста.
Я уже собралась звонить агенту, когда случайно заглянула в столовую.
– Ой!
За огромным дубовым столом, сидел ребенок. Маленький мальчик шести лет в пижаме с динозаврами.
Перед ним стояла миска с хлопьями, а на огромном плазменном телевизоре, вмонтированном в стену, шли какие-то дурацкие мультики про говорящую губку.
За окном гремела вакханалия, а он сидел, совершенно спокойный, жевал хлопья и смотрел на экран так, будто вокруг была уютная тишина библиотеки.
Я узнала его сразу. Макс. Мой подопечный.
Светло-каштановые волосы, серьезные глаза. На фотографиях он выглядел так же – отрешенно и взросло.
Я осторожно присела напротив. Он поднял на меня взгляд, но ничего не сказал. Я помнила, что он не разговаривает. С тех пор, как мама заболела а потом и вовсе исчезла.
– Привет, – сказала я как можно мягче. – Я Стефания. Твоя новая няня.
Он посмотрел на меня, потом снова уставился в телевизор. Ложка с хлопьями застыла в воздухе.
– Я знаю, что ты не любишь болтать, – продолжила я, чувствуя себя полной дурой, потому что разговаривать с молчаливым ребенком под грохот техно – это отдельный круг ада. – Я тоже не очень разговорчивая. Особенно когда вокруг такое.
Я кивнула в сторону окна, откуда доносились крики и смех. Макс даже не моргнул.
– Ты любишь хлопья? – спросила я, пытаясь нащупать хоть какую-то тему.
Он кивнул.
Прогресс.
– Какие больше? С шоколадом или с медом?
Он показал пальцем на коробку. Шоколадные. Я улыбнулась.
– Хороший выбор. Я тоже шоколадные больше люблю.
Мы сидели в тишине. Я смотрела на мультики, он жевал хлопья. Минут пять, наверное. А потом в столовую ворвался ОН.
Я не сразу поняла, что это Андрей. Потому что ожидала увидеть уставшего спортсмена или хотя бы человека, который контролирует ситуацию.
Вместо этого в комнату влетел молодой мужчина-мечта с идеальной внешностью – подтянутый, широкие плечи, накачанные руки, модельная челюсть.
Он был красив вызывающей, наглой красотой, от которой у нормальных девушек машинально отвисает челюсть, а у меня – дергается глаз.
Под каждую руку он держал по девице. Обе были в платьях, которые заканчивались там, где обычно начинаются приличия.
Одна – блондинка, крашеная в платину, с губами, распухшими от филлеров. Вторая – брюнетка с татуировкой на бедре и настолько короткой юбкой, что это скорее был широкий пояс.
Они хихикали, прижимались к нему, а он что-то шептал им на ухо (то одной, то второй) с такой улыбкой, будто собирался продать им подержанную машину.
Ветров уже собирался увести их наверх, но тут его взгляд упал на меня. Он остановился. Оглядел меня с ног до головы – мои джинсы, простую футболку, собранные в хвост рыжие волосы – и лицо его скривилось в брезгливой гримасе.
– М-да, – сказал он, и голос его был пьяным и насмешливым. – Они не нашли никого посимпатичней?
Блондинка захихикала, брюнетка уткнулась носом в его плечо.
Я моргнула.
Ну и наглость!
Внутри закипела от злости. Но я промолчала. Потому что помнила количество нулей в пункте о зарплате.
Андрей пожал плечами, засмеялся и потащил девиц вверх по лестнице. Я слышала, как он громко рассказывал им какую-то жуткую пошлость, и визгливые смешки разносились по всему дому.
Я осталась сидеть за столом. Макс по-прежнему смотрел в телевизор. Он даже не обернулся на отца. Как будто это было в порядке вещей. Как будто он привык.
Я выдохнула.
– Ну и ну!
Посмотрела на миску с хлопьями, на серьезное лицо мальчика, на пустой коридор, в котором исчез нахал-босс.
Может, стоит сразу отказаться? Раз уж знакомство сразу не задалось…
Но я не могла уйти. Просто не могла.
Потому что у меня на счету было три тысячи рублей. И квартира, которую я снимала, аренда кончилась в прошлом месяце, и я пару дней спала у подруги на диване, пока она не сказала: «Стеф, найди что-нибудь, я не могу больше! Мне нужно личное пространство!».
Моя мать звонит каждый вечер и спрашивает, когда я пришлю деньги на лекарства – у нее диабет, и пенсии не хватает даже на инсулин. Потому что младший брат учится в колледже на платном, и если я не помогу – его выгонят.
А еще я должна банку за кредит, который взяла на похороны отца два года назад, и коллекторы уже полгода звонят мне с утра до ночи.
Я не могла позволить себе гордость. Не могла позволить себе встать и уйти из-за того, что какой-то напыщенный индюк назвал меня несимпатичной. Мне нужны были эти деньги. И я собиралась их заработать.
Я повернулась к Максу и сказала:
– Спорим я сумею хрустеть хлопьями так громко, что заглушу любую музыку.
Я закинула в рот жмень шоколадных шариков и кромко прожевала, чавкая, роняя все изо рта.
Мальчик почти улыбнулся.
Маленькая победа.
4
Андрей
Проснулся сначала от звона стекла.
Стоял дикий грохот, и что-то тяжелое бахнуло меня по башке. Мощно так, с душой. И отлетело.
Я открыл один глаз. Голова загудела так, будто по ней всю ночь отрабатывал дриблинг молодой и злой футболист.
Вчера я подписал контракт. Переход в высшую лигу. Официально.
Мы отмечали так, что я, кажется, разбил бутылку о голову своего же агента, но это были дружеские объятия. Или не дружеские…. Я уже не помнил.