Страница 2 из 6
Агент – мужик лет пятидесяти, с дорогими часами и лицом человека, который привык продавать и покупать всё, включая людей.
Он разглядывал моё резюме с таким видом, будто прикидывал, сколько за меня можно выручить.
– Стефания, у вас нет опыта и вы очень юны, но… – начал он, растягивая гласные. – У нас непростая ситуация. Почти безвыходная. Вы должны понимать, что работа в этом доме – не совсем обычная работа.
– Я читала объявление, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. – Присмотр за ребенком, развитие, прогулки, питание. Всё стандартно. У меня пятеро братьев в семье, трое – младшенькие. Мама и папа на хозяйстве, я им и мамка и нянька…
Агент хмыкнул и откинулся в кресле. Он смотрел на меня так, словно я сказала что-то невероятно наивное.
– Видите ли, – он сцепил пальцы в замок, – Андрей Ветров – человек занятой. Очень занятой. Он много тренируется, у него переговоры, сборы. Ребенок будет жить с ним, но большую часть времени проводить с вами. Однако есть нюанс.
– Нюанс? – переспросила я, чувствуя подвох.
– Когда у Андрея выездные матчи – а это регулярно, раза два-три в месяц, – он берет сына с собой. Соответственно, вы тоже едете. Жить будете в том же доме или в гостинице, где остановится команда.
Я моргнула. Агент молчал, давая мне переварить информацию.
– То есть я буду жить в доме футболиста, – медленно проговорила я, – и ездить с ним на выезды. Как член семьи.
– Как персонал, – поправил агент, но в глазах у него мелькнуло что-то похожее на усмешку. – Формально. На деле же, Стефания, будем честны: с ребенком у вас, скорее всего, проблем не возникнет. Максим – мальчик спокойный, увлекающийся, для своего возраста очень самостоятельный. Вопрос скорее в отце.
– В отце?
Агент вздохнул, будто собирался признаться в чем-то неприятном.
– Андрей – человек… непростой. Он привык, что всё вертится вокруг него. Он вспыльчив, бывает резок, не терпит возражений. При этом он достаточно харизматичен, и женщины… ну, вы понимаете.
Я понимала. Я читала желтую прессу. «Футболист Андрей Ветров замечен в компании очередной модели», «Громов разбил сердце наследнице нефтяного магната».
Мой будущий босс был тем самым парнем, про которого говорят «звездная болезнь в последней стадии».
– И что это значит для меня? – спросила я прямо.
Агент пожал плечами:
– Это значит, что вам придется научиться ладить с ним. Вы будете видеть его каждый день. Он, вероятнее всего, даже не будет вмешиваться в процесс воспитания, потому что сам не имеет об этом ни малейшего понятия. По правде говоря, нянька может понадобиться… и ему тоже.
– Вы шутите?
– Если бы.
Я выдохнула.
По сути моя старая жизнь, в которой я отвечала не только за себя, но и за младшеньких, а часто и за старшеньких, – казалась сейчас помахала мне ручкой приветливо так, с сарказмом.
– Значит, вы нанимаете меня няней не столько для мальчика, сколько для его отца, – подытожила я.
Агент развел руками:
– Если хотите – да. Фактически, вы будете человеком, который удерживает этот дом от превращения в хаос. Максим – хороший мальчик, немного зажатый. Но оно и понятно, его мать оставила его, тяжело больна. По правде говоря, мы оплачиваем ее лечение, но шансов нет. Андрей уже оформил на себя его опекунство. Мальчишка ни с кем не говорит. Но я думаю это пройдет, с ним работает психолог. Он не доставит вам хлопот. Но Андрей… с ним придется не просто.
Я закрыла глаза. На секунду представила себе эту картину: огромный дом, одинокий капризный футболист-холостяк, его молчаливый сын и я – девушка, которая должна стать между ними психологом, поваром, секретарем и, если повезет, няней.
А потом я открыла глаза и подумала: «Стефания, у тебя столько братьев. Ты выросла в доме, где мужики вечно что-то требовали, орали, разбрасывали носки и считали, что женщина должна всё успевать. Ты меняла пеленки своим младшим, когда тебе было пять! Ты выводила их детей в парки, в детский сад, на кружки и куда только меня жизнь не закидывала! Ты знаешь этих придурков вдоль и поперек. И если кто-то и способен справиться с избалованным футболистом, который привык получать всё и сразу – то это ты».
– Я согласна, – сказала я, глядя агенту прямо в глаза.
Он удивился. Честно говоря, я сама себе удивилась. Но отступать не в моем характере.
– Отлично, – агент достал из ящика стола пачку документов. – Тогда подписываем контракт. Условия проживания, питание, зарплата – всё прописано. Горничная будет приходить три раза в неделю. Вы отвечаете за Макса, его расписание, его занятия. И за то, чтобы отец не забывал, что у него есть ребенок.
Я взяла ручку. В голове безмолвный крик: «Ты спятила, Стефания. Ты согласилась жить в одном доме с мужиком, который, судя по фотографиям в интернете, не способен удержать штаны на месте, когда дело касается женщин. Ты влезаешь в чужую семью, где всё сложно, запутанно и ждут большие неприятности».
Но другая часть меня – та, что всегда любила вызовы – тихо шептала: «Ну, если они (эти неприятности) так ждут? Не будем их заставлять ждать. Пятеро братьев, Стефания. Ты пережила их подростковый бунт, их друзей, их проблемы с девушками. Ты умеешь ставить их на место одним взглядом. Один футболист тебя не сломает. Подумаешь, большой ребенок с деньгами и славой. У меня старший брат Димка, который в пятнадцать лет украл отцовскую машину и врезался в столб. Если я справилась с ним – я справлюсь с кем угодно».
Я поставила подпись.
Агент убрал документы в сейф и протянул мне ключ-карту от дома:
– Завтра в девять. Не опаздывайте. Андрей этого не любит.
Я взяла ключ, сунула его в сумку и вышла из офиса.
Ну что ж, новая глава. Надеюсь, эта книга не окажется детективом, где главную героиню убивают на третьей странице. Мячом. Раз уж я связалась с футболистами.
3
Стефания
– Ого! – протянула я, озираясь.
Я припарковала свой старенький “Гетц” у ворот и поняла, что попала в какой-то параллельный мир.
Дом, если это можно было назвать домом, больше напоминал закрытый ночной клуб. И это – в девять утра. Не понятно: они так рано начали или… еще не заканчивали?
Огромный особняк в два этажа, подсветка, музыка долбила так, что у соседей, наверное, люстры падали.
На лужайке перед входом толпились люди. Девушки в блестящих платьях, некоторые – в том, что платьем назвать язык не повернется.