Страница 29 из 102
«Прости. Не надо было»
Она сразу качает головой.
— Нет… нет… не проси прощения…
Она вытирает слёзы, но они снова появляются.
Я продолжаю писать.
«Когда я вырос, я начал читать про такие случаи. От сильного шока можно потерять
слух. Даже если уши работают. Мозг просто блокирует звук. Чтобы защититься. Это называется
психогенная глухота»
Я смотрю на неё. Она читает медленно, внимательно.
«Врачи говорят, что иногда такое проходит. Но не всегда. Иногда мозг просто
боится снова открыть звук. Потому что он связан с тем моментом, когда произошел самый
сильный шок»
Я пытаюсь прочитать ее эмоции и печатаю:
«Ты напугана?»
Герда долго смотрит на меня.
— Нет…
Её губы чуть дрожат.
Она откладывает телефон. Потом неожиданно встает на колени, забирает мой телефон
из рук и кладет его рядом со своим.
Я не успеваю понять, что она делает, когда она мягко раздвигает мои колени и
перекидывая ноги в темных джинсах, встает передо мной. Она садится на кроссовки и
прижимается щекой к груди, сцепляя руки за моей спиной. Крепко. Неосторожно. Я замираю.
Чувствую тепло её тела, её руки на моей спине, её дыхание у груди, ее сладкий запах. Она
прижимается сильнее, будто хочет передать через это объятие всё, что не может выразить
словами. Но со мной этого и не нужно. Для меня искренние движения красноречивей любых слов.
Мое тело сначала напряжено от неожиданности, но потом постепенно расслабляется.
Я обнимаю её в ответ и тяжело выдыхаю в ее макушку, накрывая нас пледом. Я закрываю глаза и
впервые за долгое время чувствую, как внутри становится тихо. Мы сидим так долго. Я не знаю
сколько. Время для меня растворилось как ненужный аксессуар.
Когда она отстраняется, наши лица очень близко. Ее щеки розовые, глаза влажные,
губы чуть приоткрыты.
Я поднимаю руки ладонями вверх как бы спрашивая: «Можно?»
Немного поколебавшись, она кивает и встает на колени.
Я притягиваю её ближе за талию, она садится мне на колени и я утыкаюсь носом в
её шею. Вдыхаю ее сладкий запах медленно и глубоко и чувствую как меня уносит. Ее пульс
бежит так же быстро, как и мой. Её кожа тёплая, мягкая. Я касаюсь губами ее шеи и мне
хочется укусить желанную сладость. Я чувствую лёгкую вибрацию, когда она выдыхает.
Вдруг её тело едва заметно дрожит, и я ощущаю это через шею. Я сразу
отстраняюсь, чтобы увидеть ее лицо.
Она смотрит на меня растерянно. Щеки горят, взгляд темный и немного потерянный.
Она держится за мои плечи. Ее руки медленно перемещаются к моей шее и она смотрит, боясь
лишний раз моргнуть.
Я тянусь к телефону, не отпуская её. Печатаю одной рукой:
«Твой запах сводит меня с ума. Прости, если напугал. Без слуха я более
тактильный и чувствительный чем ты».
Она читает. Я вижу, как пробегают строки в отражении её зрачков. Как меняется её
дыхание — становится глубже, рванее. Она медленно забирает мой телефон и кладет обратно на
пол, даже не отводя взгляда.
Гулкое биение сердца отдаётся в спину, будто кто-то бьёт в барабан внутри меня.
Я не двигаюсь. Только смотрю на неё. Я чувствую, как её пальцы за моей шеей дрожат. Смотрю
как розовый цвет с её щек перетекает на шею, уходя под черную футболку. Она не моргает. Она
словно боится, что если закроет глаза, этот момент рассыплется, и мы вернемся в реальность,
где всё сложно. Я боюсь этого не меньше нее. Я тону в ее глазах цвета моря.
Я чувствую запах её кожи даже на расстоянии. Это сводит с ума. Мозг отказывается
обрабатывать что-либо, кроме неё. Каждый нерв моего тела натянут как струна и направлен
только на неё.
Я медленно, чтобы она могла остановить меня, если захочет, провожу ладонями по
футболке от её хрупкой талии вверх, завожу руки дальше назад, по спине под кожанной курткой,
ощущая каждый позвонок через тонкую ткань. Она вздрагивает, выдыхает, но не отстраняется.
Она запрокидывает голову, и линия её шеи выгибается, точно приглашая меня коснуться,
попробовать, запомнить этот изгиб навсегда.
Одну руку я убираю со спины и зарываюсь пальцами в распущенные мягкие волосы. Я
не притягиваю её, а ладонь ощущает тяжесть её волос. Она прикрывает глаза и медленно
опускает руки по моей груди. И когда снова открывает их, в них только мольба.
Я смотрю на её губы. На то, как она кусает их. На то, как бьется жилка на её
шее. Мой мир сужается до этого восхитительного момента предвкушения.
Очень медленно, давая ей каждую секунду, чтобы отстраниться, я приближаюсь. Мои
пальцы на её затылке чуть сжимаются. Я чувствую её дыхание на своих губах. Теплое,
сбивчивое. Ещё мгновение и мягкое касание. Мои губы едва скользят по её губам — так
осторожно, словно она сделана из утреннего тумана, который можно развеять одним резким
движением. Я чувствую её восхитительный вкус и сразу отстраняюсь на миллиметр, чтобы увидеть
её глаза. Проверить. Убедиться.
Она открывает глаза и не отводит взгляд. Она смотрит на меня так, будто я —
единственное, что существует в этом мире.
В этот момент её пальцы скользят вверх по моей груди, по открытой шее, задевая
калык, останавливаются на моем лице. Она смотрит за движением своей руки. Я замираю не в
силах оторвать от нее взгляд. Она касается края шрама на моём лбу. Её пальцы едва касаются
меня — мягкие, как лепестки, — но каждое движение отзывается волной, пробирающей до дрожи. Я
невольно закрываю глаза. Её пальцы ведут по рубцу медленно, изучающе, и я чувствую каждую
миллисекунду этого осторожного касания. У меня перехватывает дыхание. В горле встаёт ком. Я
тяжело выдыхаю, и моё дыхание обжигает её губы.
Она не говорит ни слова. Она просто водит пальцем по моему шраму, стирая что-то
важное. Может быть, ту боль, которая там жила. Может быть, что-то другое, о чём я не в силах
сказать. Я открываю глаза. Её лицо совсем рядом. Щеки всё ещё розовые, взгляд — тёмный,
глубокий, в нём нет страха. Есть что-то другое. Что-то, от чего у меня сносит крышу
окончательно и бесповоротно.
Я снова тянусь к её губам. Медленно и осторожно забираю их в свои. На этот раз
позволяя себе почувствовать ее всю — изучая и маня. Мои губы сжимают её мягкую нижнюю губу,