Страница 41 из 46
Глава 34. Дом, который больше не чужой
Я молчала.
Потому что слова, которыми я привыкла защищаться, вдруг оказались лишними. Ни одна шутка, ни одна колкость не подходила к тому, как он смотрел. А правда была страшнее любой темницы.
— Я тоже люблю тебя, — сказала я тихо. — И меня это ужасно раздражает, потому что теперь придется пересматривать все планы, где я героически справлялась одна.
Ардан улыбнулся.
Медленно.
Так, что мне стало тепло даже в холодных руинах.
— Я могу быть пунктом в новом плане.
— Сначала испытай себя ремонтом сарая.
— Согласен.
— Потом крышей.
— Согласен.
— Потом обсудим твое повышение от временного дракона до постоянного.
— Я готов пройти все проверки.
— Это очень разумный ответ, и сейчас я собираюсь тебя поцеловать, пока ты не испортил его самоуверенностью.
Я поцеловала его первой.
На глазах у всех, среди разрушенного круга, поверженного Варрена, связанного Брайса, ошеломленной Селесты и двух фамильяров, которые немедленно завопили так, будто лично заключили мирный договор между всеми королевствами.
Поцелуй был не аккуратным.
Не сдержанным.
После страха, погони, магии и слишком честного признания у меня больше не осталось сил изображать спокойную, рассудительную женщину, которая все держит под контролем.
Ардан целовал меня так, словно заново учился дышать.
А я отвечала ему так, будто наконец позволила себе признать: он стал моим домом.
Не клеткой.
Не спасением вместо собственной жизни.
А местом, куда мне хотелось возвращаться самой.
Селеста деликатно кашлянула.
— Я понимаю, что момент важный, но Варрен все еще жив, связан и крайне полезен для допроса.
Я отстранилась от Ардана, не отпуская его рубашку.
— Селеста, должна признать, без шляпы ты мне нравишься гораздо больше.
Она моргнула.
Потом рассмеялась.
По-настоящему.
— А ты без попыток скрыть чувства становишься почти приятной.
— Не увлекайся, я все еще могу передумать.
— Я запомню.
Варрена доставили в таверну до заката.
Не так торжественно, как он, вероятно, мечтал входить в магические объекты, но достаточно выразительно: связанные руки, сломанная печать, Брайс, бормочущий признания, и фамильяры, летящие над процессией с объявлением:
— Внимание, дорогие гости! Сегодня в программе разоблачение чиновничьей гнили, скидка на пироги для свидетелей и возможность плюнуть в сторону ростовщика, но только символически, потому что полы недавно мыли!
К тому моменту у таверны собралась едва ли не вся округа.
Марта бросилась ко мне первой, обняла так крепко, что у меня хрустнули ребра, потом отстранилась и увидела кровь на губе.
— Кто?
Я молча показала на Брайса.
Марта взяла половник.
Брайс попытался спрятаться за стражника.
— Марта, — сказала я ласково. — Потом. Сейчас нам нужен суд, свидетели и официальное признание его подлости.
— Потом я тоже нужна? — спросила она.
— Обязательно.
— Тогда я подожду.
Брайс заскулил.
Магистр Олвен, который выглядел так, будто за один день состарился на пять лет и помолодел на десять из чистого профессионального восторга, принял показания прямо в зале. Селеста предоставила доказательства: следы канцелярской магии, записи о поддельной жалобе, перстень Варрена, показания Брайса, который, при виде Ардана, был готов признаться даже в тех преступлениях, которые еще не успел совершить.
Когда солнце коснулось края леса, мы спустились к источнику.
Я, Ардан, Селеста, магистр Олвен, Марта, фамильяры, несколько свидетелей и двое стражников, которые теперь старательно делали вид, что всегда были на правильной стороне истории.
Золотой колодец светился ровно.
Не тревожно.
Не больно.
Как очаг, который дождался своих.
Я подошла первой.
Метка на запястье больше не жгла. Она была теплой, живой, мягкой. Ардан встал рядом. На его руке сиял такой же узор.
Магистр Олвен прочитал заключение:
— Договор “У последней ведьмы” признает Велорию Вейн законной хозяйкой очага. Клятва драконьего защитника принята. Попытка внешнего переподчинения признана нарушением древнего права. До решения королевского суда таверна остается под защитой договора, хозяйки и свидетеля драконьего рода.
— До решения суда? — уточнила я.
Селеста улыбнулась.
— Формальность. После такого набора доказательств суду останется только решить, насколько глубоко похоронить карьеру Варрена.
— А Брайса?
— Брайс будет мечтать, чтобы его карьера была главной проблемой.
Никс довольно вздохнул.
— Справедливость пахнет лучше, чем пересоленный суп.
— Все пахнет лучше, чем пересоленный суп, — добавил Нокс.
Ардан протянул мне руку.
Я вложила пальцы в его ладонь.
На этот раз без страха.
Источник вспыхнул золотом, и стены подземного зала словно выдохнули. Надписи на камне проявились ярче, а потом по ним прошла новая строка. Я не знала языка, но смысл снова почувствовала кожей.
Дом удержан той, кто вышла за своих и вернулась с огнем.
Огонь признал того, кто выбрал стоять рядом.
Я посмотрела на Ардана.
— Кажется, нас официально обсудили стены.
— И что они решили?
— Что ты остаешься.
Он улыбнулся.
— А ты?
— А я подумаю, сколько брать за постоянное проживание дракона.
— Я могу платить ремонтом крыши, охраной, документами и поцелуями.
— Последнее в бухгалтерию заносится отдельно.
— По повышенному тарифу?
— После сегодняшнего спасения, пожалуй, по особому.
Он наклонился ближе, но я выставила палец между нами.
— Только после того, как мы поднимемся наверх, накормим людей, запечатаем Варрена, отправим Брайса в руки правосудия и убедимся, что Рубен не добавил соль в праздничное жаркое.
Ардан вздохнул.
— Твое чувство порядка беспощадно.
— Ты полюбил меня такой.
— Именно такой.
Сердце снова дрогнуло, но теперь я не стала прятать это за колкостью. Просто улыбнулась.
— Тогда пойдем домой, дракон.
И мы поднялись.
К огню.
К голосам.
К таверне, которая больше не казалась мне случайной клеткой чужой судьбы.
Теперь она была моим выбором.
Моим домом.
А рядом шел мужчина, который не пытался ограничивать мою свободу.
Он просто делал меня сильнее рядом с ним.