Страница 39 из 46
Глава 33. Два пламени одного очага
Варрен успел поставить щит. Ардан ударил по нему так, что руины снова содрогнулись. Селеста вбежала следом, волосы растрепались, шляпы, к счастью, уже не было, в руках горели два светлых заклинания. За ней появились Никс и Нокс, оба взъерошенные, злые и прекрасные в своем хаосе.
— Хозяйка! — завопил Никс.
— Мы пришли спасать, кусать и комментировать! — крикнул Нокс.
— Сначала освободите женщину у стены! — приказала я, указывая на пленницу, ради которой вышла из таверны.
— Она еще и командует из ритуального круга, — восхитился Нокс.
— Наша, родненькая! — с гордостью сказал Никс.
Селеста бросилась к женщине. Фамильяры — к врагам.
Брайс попытался сбежать через боковой проход, но Нокс вцепился ему в волосы, Никс — в ухо, и ростовщик рухнул с воплем, который я в других обстоятельствах попросила бы повторить на бис.
Варрен сражался с Арданом.
И именно это было страшно.
Потому что советник был силен. Не так, как дракон, не природной мощью, а накопленной, украденной, связанной в амулеты и печати. Он бил темными лентами по крыльям, пытался сомкнуть новый круг, заставлял камни подниматься с пола. Ардан рычал, ломал заклинания огнем, но руины были тесными, а я все еще стояла в треснувшем круге, который пытался вытянуть из меня остатки связи.
Я не могла просто ждать.
Я осмотрелась.
Каменный стол. Сажа. Свечи. Печать Варрена у основания круга, три перстня, связанных с линиями на полу. Он держал заклинание через предметы власти, как настоящий канцелярский трус. Не рукой, не сердцем, а печатью.
Прекрасно.
Печати можно ломать.
Эта мысль ударила четко и холодно.
Я рванула к краю круга. Боль тут же полоснула по ногам, но я уже видела слабое место — тонкую трещину в линии, где сажа осыпалась чуть сильнее.
Я ударила каблуком по узлу.
Раз.
Второй.
Третий.
На четвертый раз узор вспыхнул и рассыпался золотыми искрами.
Варрен резко повернул голову.
— Стоять!
— У себя в таверне будешь командовать, если я когда-нибудь разрешу тебе войти!
Я схватила одну из черных свечей и швырнула ее прямо в перстень, лежавший на каменной подставке у края круга. Свеча ударила криво, но достаточно, чтобы сбить печать с места. Заклинание дернулось. Ардан воспользовался мгновением и ударил щит Варрена крылом. Советника отбросило к стене.
Круг под моими ногами лопнул.
Связь вернулась сразу.
Не тонкой нитью.
Потоком.
Арданов страх, ярость, любовь, огонь — все обрушилось на меня так сильно, что я едва не упала. Он тоже почувствовал. Меня. Полностью. Дракон резко повернулся, и в его золотых глазах было столько человеческого, что у меня перехватило дыхание.
— Я цела! — крикнула я. — Не отвлекайся, иначе я потом лично добью тебя за нерациональное ведение боя!
Дракон издал звук, подозрительно похожий на рычащий смешок.
Варрен поднялся.
В руке у него вспыхнул последний перстень.
— Если источник не будет моим, он не достанется никому.
Вот тут стало по-настоящему страшно.
Потому что он направил удар не в меня и не в Ардана.
В сторону связи.
Темное заклинание сорвалось с его ладони, целясь в метку на моей руке. Если оно разорвет связь, источник в таверне может ударить обратно, ослепнуть, сгореть, разрушить договор. Я поняла это не разумом, а всем телом.
Ардан бросился наперерез.
Но я была ближе.
Я подняла руку.
Не для защиты.
Для ответа.
— Дом принадлежит той, кто не продаст его из страха, — произнесла я слова из подземного зала таверны. — Огонь принадлежит тому, кто не сожжет его из гордости.
Метка вспыхнула.
И вместе с ней вспыхнула не только я.
Вся связь.
Арданов огонь встретился с моим золотым светом. Не как щит мужчины перед женщиной. Как два пламени одного очага. Удар Варрена наткнулся на нас обоих и разлетелся черными искрами.
Селеста подхватила заклинание с другой стороны. Не темное. Светлое, чистое, точное. Она ударила по перстню на руке Варрена, и металл треснул.
Ардан выдохнул огонь.
Не смертельный.
Связывающий.
Пламя обвилось вокруг Варрена, сбивая его с ног и сковывая руки. Советник рухнул на каменный пол, хрипя от ярости.
Брайс, придавленный фамильярами и собственным ужасом, завизжал:
— Я все расскажу! Я все расскажу, только уберите от меня этих тварей!
— Твари оскорблены, — сообщил Никс, сидя у него на спине.
— Твари требуют письменных извинений и пирог, — добавил Нокс.
Я стояла среди разрушенного круга, дрожала всем телом и смотрела на дракона.
Ардан начал меняться.
Это было красиво и страшно. Тьма чешуи распалась искрами, крылья свернулись в пламя, тело стало человеческим, и через несколько мгновений передо мной стоял мужчина. Рубашка на нем была порвана, волосы растрепаны, на скуле царапина, глаза все еще светились драконьим золотом.
Он шел ко мне так, будто между нами не было никого.
Ни Селесты, ни пленников, ни поверженного Варрена, ни орущих фамильяров.
Только я.
— Велория, — сказал он хрипло.
— Если ты сейчас спросишь, цела ли я, я отвечу неприлично, потому что уже говорила.
Он остановился в шаге.
— Тебя ударили.
— Брайс. Он уже пожалел, просто пока не до конца.
Ардан медленно повернул голову к ростовщику.
Брайс издал тонкий звук.
Я взяла Ардана за лицо обеими ладонями и заставила смотреть на меня.
— Не сейчас. Сначала я.
Он закрыл глаза на мгновение, будто эти два слова ударили сильнее, чем любое заклинание. Потом обнял меня.
Крепко.
Почти больно.
Я вцепилась в него так же, потому что только сейчас поняла, как сильно меня трясло. Его рука легла мне на затылок, вторая обхватила талию, и я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя дым, кожу, кровь, огонь и дом.
— Я думал, что не успею, — прошептал он.
— А я думала, что если ты разнесешь половину графства, мне придется включить это в расходы таверны.
Он коротко рассмеялся, но смех сорвался.
— Не шути.
— Не могу. У меня защитная реакция.
— Я чуть не потерял тебя.
Вот теперь я подняла голову.
Его лицо было слишком близко. Слишком открытое. Слишком мое, хотя я еще боялась произносить это даже мысленно.
— Ты не потерял, — сказала я. — Я же говорила, что устрою похитителям неприятности.
— Ты невыносима.
— Твоя временно невыносимая, если не ошибаюсь.
Его взгляд потемнел.