Страница 22 из 46
Глава 20. Временная связь и постоянные проблемы
— Госпожа Вейн, я магистр Олвен, глава комиссии. Нам необходимо осмотреть таверну, документы, место возгорания и источник, если он действительно существует.
— Источник существует, — сказал Ардан.
Селеста посмотрела на него.
— Ты видел его лично?
— Да.
— Один?
Пауза была короткой.
Слишком короткой, чтобы считаться неприличной, но достаточно длинной, чтобы вся моя внутренняя кошка выгнула спину.
Ардан спокойно ответил:
— С Велорией.
Селеста перевела взгляд на мое запястье.
Я не успела спрятать метку. Тонкий золотой узор как раз решил проявиться под кружевным краем рукава, потому что древняя магия, видимо, любила драматические моменты не меньше фамильяров.
Глаза Селесты сузились.
— Связь хранителей?
— Временная, — сказал Ардан.
— Какая досада, — мягко произнесла она. — Временные связи иногда создают очень постоянные проблемы.
Я улыбнулась.
— В моем заведении постоянные проблемы обычно оплачивают проживание заранее.
— Ты остроумна.
— А ты наблюдательна.
— Дамы, — тихо сказал магистр Олвен, которому, кажется, уже захотелось обратно в столицу. — Приступим?
Мы приступили.
И следующие два часа я провела, наблюдая, как моя таверна превращается в поле боя, где оружием служили документы, улыбки, паузы и слишком личные обращения к Ардану.
Комиссия осматривала зал, кухню, кладовые, комнаты, остатки сарая. Писцы записывали каждую трещину. Сухая женщина в сером задавала вопросы о пожаре, Нокс важно рассказывал, как лично “уничтожил одного злодея морально и частично физически”, а Никс демонстрировал вырванный клок волос как вещественное доказательство, пока Ардан не велел ему перестать размахивать им над едой.
Селеста все это время держалась рядом с Арданом.
Не слишком близко.
Не так, чтобы можно было прямо обвинить ее в попытке занять место у его плеча. Но достаточно, чтобы каждый раз, когда она наклонялась к документу или указывала на руну, ее рукав почти касался его руки.
Я заметила.
Метка заметила.
Ардан заметил, что я заметила.
Отвратительная цепочка наблюдений.
— Велория, — сказал он, когда мы вышли во двор к обгоревшему сараю. — Ты злишься.
— Я стою возле сгоревшего сарая, который подожгли люди ростовщика, под взглядом комиссии, способной закрыть мою таверну. Конечно, я злюсь.
— Не только поэтому.
— Какая удобная связь. Позволяет мужчине делать выводы, не тратя сил на опасные вопросы.
Селеста, стоявшая рядом, улыбнулась.
— Связь действительно может быть утомительной, если один из участников не умеет контролировать эмоции.
Я повернулась к ней.
— Какая удача, что ты умеешь контролировать свои. Было бы неловко, если бы вся комиссия почувствовала, как сильно тебе не нравится моя метка.
На секунду ее улыбка застыла.
Совсем чуть-чуть.
Почти незаметно.
Но Ардан заметил.
И я тоже.
— Ты дерзкая, — сказала Селеста.
— Я хозяйка таверны, которую пытаются отобрать, сжечь и признать незаконной. Дерзость — это минимальный защитный слой.
— Иногда защитный слой мешает увидеть, кто друг, а кто угроза.
— Поверь, угрозы я узнаю быстро. Они обычно входят без записи и думают, что имеют право оценивать мой характер.
Ардан кашлянул.
Селеста посмотрела на него.
— Тебя это забавляет?
— Меня многое здесь забавляет, — ответил он.
— Особенно хозяйка? — спросила она.
Вопрос прозвучал легко.
Почти шутливо.
Но я почувствовала, как связь между мной и Арданом натянулась. Теплая нить стала горячей. Не от моей ревности. От его реакции.
Он не отвел взгляда от Селесты.
— Особенно она.
Вот теперь стало тихо даже во дворе.
Марта, стоявшая у двери с корзиной белья, замерла. Тимо открыл рот. Никс с Ноксом одновременно зависли в воздухе, явно борясь с желанием заорать. Селеста медленно повернула голову ко мне.
Я должна была победно улыбнуться.
Должна была насладиться моментом.
Но вместо этого почувствовала, как под кожей разливается тепло, от которого стало не по себе. Потому что Ардан сказал это не для того, чтобы задеть Селесту. Он сказал правду. Спокойно. Открыто. При всех.
Невыносимый дракон.
— Что ж, — произнесла Селеста после паузы. — Тогда осмотр источника станет еще интереснее.
И стал.
Подземный зал встретил комиссию золотым светом и таким низким гулом, что магистр Олвен едва не выронил очки. Писцы спустились только до середины лестницы, а дальше идти отказались. Сухая женщина в сером пробормотала молитву. Селеста, к ее чести, не испугалась, но лицо у нее изменилось.
Она понимала значение рун.
Лучше меня.
Возможно, лучше Ардана.
— Договор ведьмы и дракона, — сказала она, проводя пальцами над каменной надписью, но не касаясь ее. — Очень старый. Доимперский. Почти невозможный.
— Почти? — спросила я.
— Невозможные вещи не светятся у нас под ногами, — ответила она, и впервые в ее голосе не было яда. Только профессиональное волнение. — Таверна была построена не как обычное заведение. Это узел мира между трактом людей и драконьими землями. Нейтральная территория. Дом договора. Место, где хозяйка удерживает порог, а дракон защищает огонь.
— Звучит красиво, — сказала я. — И очень дорого в обслуживании.
Никс тихо всхлипнул.
— Наша таверна важная.
— Я всегда говорил, что паутина у нас историческая, — прошептал Нокс.
Селеста посмотрела на метку на моей руке.
— Связь возникла не случайно. Источник выбрал тебя хозяйкой.
— Он мог сначала спросить, занята ли я.
— Древняя магия редко интересуется удобством.
— Я уже заметила.
— Но драконьего защитника она не выбирает без причины.
Взгляд Селесты перешел к Ардану.
И вот здесь снова появилась та женщина, которая вошла в таверну первой. Холодная, красивая, уверенная в своем праве знать его прошлое лучше меня.
— Ардан, ты понимаешь, что это значит?
— Да.