Страница 20 из 84
Я с интересом следила за Ашерой. Как она отреагирует на своего бывшего хозяина и, одновременно, убийцу? Плюнет в лицо? Разразится проклятиями?
Вопреки моим ожиданиям душа лютни медленно подошла к юноше и с неожиданной нежностью провела пальцами по его щеке. Из глаз Ашеры вновь неслышно катились слёзы.
Мы молча наблюдали, гадая куда же ведёт нас этот странный сценарий. В хороший финал истории не верил никто.
Сквозь узкие окна под потолком проникли первые солнечные лучи и в пиршественный зал вбежал встревоженный гонец. Музыка оборвалась. Слов не было слышно, но все присутствующие молча встали. На лицах читалась мрачная решимость.
Жрица в белоснежной рясе и серебряной полумаске подошла к мужчине во главе стола и вручила тому серебряный кубок. Он сделал глоток, передал соседу — и чаша пошла по кругу. Ритуал? Благословение? Прощание?
Я уже хотела спросить Ашеру о смысле происходящего, но кубок дошёл до юноши и я вновь умолкла. Менестрель отпил, поклонился и вернул чашу жрице. А потом бережно, почти нежно погладил лютню по корпусу, шепнул ей что-то, словно живому существу, и медленно опустил в огонь.
Пламя приняло лютню в объятья, как старую подругу.
Менестрель не обернулся. Только сжал рукоять меча и, с застывшим, омертвевшим лицом, пошёл вслед за остальными.
Ашера молчала. Плечи её дрожали от сдержанных рыданий.
Душа лютни не последовала за хозяином — осталась рядом со своим горящим телом. Я тоже никуда не пошла, как и остальные. Лишь краем глаза заметила, как Ксюшин демон скользнул в коридор вслед за воинами.
Концовка истории была очевидна — призраки этих людей мы уже видели в данже. Но меня не отпускала мысль о Кипрее. Эта лютня должна быть с ним связана. И всё же — спрашивать об этом сейчас казалось кощунством.
А вот Эйд не стал молчать, но спросил совсем не о своём пропавшем хозяине.
— Почему твой друг поступил так жестоко? — поражённо спросил он, не в силах оторвать взгляда от горящего инструмента.
Ашера подняла на него заплаканное лицо:
— Эрмир знал, что скоро умрёт. Не хотел, чтобы я попала в руки мерзавцев, что ворвутся в крепость. Сказал, что, может, его тело и останется гнить под стенами, но мне он подарит достойный погребальный костёр — чтобы не досталась им.
— Не особо он справился, — едва слышно пробормотал Витя, но я молча ткнула его локтем в бок.
Эйд сокрушённо покачал головой:
— Я не согласен с его решением… но могу понять его. Скажи, ты сейчас оплакиваешь его — или себя?
Ответом была тишина. Может душа лютни не хотела произносить ответ, а может и сама его не знала.
— Думаю, всех сразу, — всё же нарушила затянувшееся молчание Ашера. — Судьба одинаково посмеялась над нами. В тот день… мы оба остались живы.
— Откуда ты знаешь? — оживилась от таких новостей Ксения.
Судя по всему, как раз сейчас демон транслировал ей картину последнего безнадёжного боя защитников крепости.
— Я покажу, — тихо пообещала душа лютни.
Мир вновь подёрнулся пеленой и изменился…