Страница 42 из 87
Последние слова она произнесла особенно жёстко. И оба ученика явно прекрасно поняли скрытый в них смысл. Без Максима выйти за городскую стену они уже не смогут. По крайней мере — живыми. И именно это понимание окончательно испортило настроение обоим старшим ученикам. На их лицах почти одновременно проступило плохо скрываемое раздражение. Нет. Даже не раздражение. Злоба. Особенно потому, что слова девушки снова прозвучали так, будто именно Максим являлся сейчас самым полезным человеком в их группе. И это било по самолюбию обоих гораздо сильнее любых оскорблений. Они ведь были старшими учениками. Выходцами из семей старейшин. Людьми, которых с детства учили тому, что они выше остальных. А теперь… Теперь сама внучка Великого старейшины Линь фактически ставила какого-то младшего ученика выше них. Да ещё и прямо у них на глазах. Один из парней сжал зубы так сильно, что на скулах заходили желваки. Но вслух спорить с Линь Сюэ он всё же не рискнул. Потому что прекрасно понимал, что сейчас она была действительно очень зла. И если они рискнут продолжить препираться, то последствия для них могут быть весьма неприятными.
Максим же почти не слушал их разговор. Потому что в этот момент заметил кое-что куда более важное. Его взгляд медленно скользнул по ближайшим зданиям. И только теперь парень окончательно понял, почему эти дома вообще сумели сохраниться спустя такое чудовищное количество времени. На них тоже были печати. Не такие. Совсем не такие, как на городской стене. Те были грандиозными. Гигантскими. Похожими на целую сеть, натянутую поверх города. Здесь же всё выглядело иначе. Тоньше. Аккуратнее. Но от этого не менее опасно.
Сделав несколько шагов, Максим остановился, слегка прищурившись. Теперь он видел их совершенно отчётливо. Когда приблизился. Тонкие линии силы проходили вдоль стен зданий, уходили под крышу, оплетали дверные проёмы и оконные рамы. Некоторые линии были вплавлены прямо в камень. Другие — в дерево. А часть вообще словно висела в воздухе, удерживаемая только остатками энергии. Особенно много печатей было вокруг входов. И это парню совсем не понравилось. Некоторые из них выглядели защитными. Другие — предупреждающими. Но попадались и такие, от которых у него буквально начинала неприятно зудеть кожа. Слишком уж они напоминали ловушки. Причём довольно серьёзные.
Стараясь всё как следует рассмотреть, парень медленно перевёл взгляд на один из ближайших домов. Тот самый, к которому уже почти подошли старшие ученики. На первый взгляд здание выглядело вполне целым. Широкие ступени. Высокие двери. Резные колонны. Даже часть крыши почти не пострадала. Но сейчас, внимательно присмотревшись, парень увидел тончайшие линии печати, скрытые прямо под резьбой на дверях. Они пульсировали. Очень слабо. Почти незаметно. Но всё ещё были активны. И это означало только одно. Дом до сих пор защищён. Причём неизвестно от кого. И неизвестно чем.
Осознав это, Максим медленно выдохнул. Теперь ему окончательно стало понятно, почему город вообще сохранился. Даже спустя тысячелетия здесь продолжали работать древние механизмы защиты. Пускай ослабленные. Пускай повреждённые временем. Но всё ещё опасные. А значит… Практически любое неосторожное действие здесь могло закончиться очень плохо. Особенно для тех, кто привык сначала лезть вперёд, а думать потом. Парень медленно перевёл взгляд на двух старших учеников. И уже не впервые за всё время этого похода почувствовал, что их жадность может убить не только их самих. Но и всю группу целиком.
Сам же Максим медленно двигался вперёд. Очень осторожно. Каждый свой шаг он делал так, словно ступал по тонкому льду над бездонной пропастью. Сейчас его внимание было полностью сосредоточено на ближайшем доме. Точнее — на печати, окутывающей это строение. И чем ближе он подходил, тем отчётливее видел структуру плетения. Она была куда сложнее, чем ему показалось сначала. Тонкие линии силы переплетались между собой, словно корни древнего дерева. Часть из них уходила в фундамент. Другие тянулись вверх по колоннам.
Некоторые вообще скрывались под крышей, соединяясь в сложный многослойный узор. Причём это была не просто защита. Нет. Максим почти сразу заметил несколько отдельных контуров. Первый — удерживающий. Второй — сигнальный. А третий… Парень слегка нахмурился. Третий контур ему очень не понравился. Он выглядел слишком плотным. Слишком насыщенным силой. Причём энергия в нём не двигалась спокойно. Она словно… слегка дрожала. Пульсировала. Будто ждала команды.
Максим уже собирался подойти ещё ближе, чтобы попытаться разобраться в структуре печати, как вдруг краем глаза заметил резкое движение. Один из старших учеников. Тот самый Чан Вэй. Самый наглый. Самый раздражённый. И, судя по всему, окончательно уставший терпеть то, что какой-то младший ученик постоянно оказывается прав. Он явно заметил, что Линь Сюэ сейчас смотрит на Максима. И именно в этот момент, видимо решив доказать всем собственную смелость и превосходство, резко сорвался с места.
— Стой! — Мгновенно рявкнул Максим. Но уже было поздно. Этот парень мчался вперёд. Причём прямо к следующему дому, стоявшему чуть дальше по улице. Этот дом выглядел ещё богаче предыдущего. Широкие тёмные ступени. Массивные двустворчатые двери. Резные изображения каких-то зверей на колоннах. И именно к этим дверям старший ученик и подскочил буквально в несколько прыжков. А затем… Совершенно не думая. Не проверяя. Не осматриваясь. Просто схватился за массивную дверную ручку и дёрнул её на себя. И… Дверь не открылась. Даже не шелохнулась. Но в тот же миг Максим увидел, как вся печать вокруг здания вспыхнула. Мгновенно. Целиком. Словно её только что
разбудили
. По линиям плетения пробежала яркая серебристо-зелёная волна. А затем… Раздался звук. Нет. Даже не звук. Удар. Гулкий. Тяжёлый. Невероятно мощный. Будто прямо посреди города кто-то ударил в гигантский колокол размером с башню.
ДООООООНГ!!!
Воздух буквально содрогнулся. Камни под ногами задрожали. Максим даже почувствовал, как звуковая волна ударила его прямо в грудь. У него мгновенно заложило уши. Перед глазами всё поплыло. Даже его нити Инь хаотично дрогнули, словно их пытались разорвать. Линь Сюэ резко вскрикнула и буквально рухнула на одно колено, зажимая уши ладонями.