Страница 15 из 96
— Хорошо, — сказал Уокер. — Значит, ты понимаешь: этим должны заниматься в отделе тяжких преступлений.
— Странно, — сказал Боб.
— Что, прости?
— Покушение. Стреляешь в человека из собственной квартиры — словно сам просишься в руки полиции.
— А когда ты в последний раз встречал убийцу, который рассуждал здраво?
— Но всё остальное выглядит так профессионально. Словно он нарочно даёт нам фору. Будто знает, что его прикроют.
— Прикроют? Кто?
Боб пожал плечами.
— Вариантов всего два. Одна из банд. Или…
Уокер предостерегающе посмотрел на Боба. Он знал, что раньше Оз обращался в отдел внутренних расследований с просьбой проверить слух: один из действующих полицейских получал деньги от наркоторговцев за то, что направлял расследования убийств по ложному следу, отводя подозрения от некоторых главарей банд. Но всем было известно, что слухи о человеке по прозвищу Молочник столь же достоверны — и столь же стары, — как байки о Призраке ратуши. Когда выяснилось, что в отдел внутренних расследований пытался обратиться именно Боб Оз, это лишь укрепило среди коллег его репутацию параноика, пьяницы и потенциального стукача. Кроме того, Уокер знал ещё одну его кличку в отделе: цыплёнок из Кентукки. Не слишком оригинально, но смысл понятен: Боб Оз трусоват, поэтому отказывается носить оружие, а в опасной ситуации выталкивает вперёд вооружённых коллег.
Уокер вздохнул.
— Как идут, э-э… занятия по управлению гневом? Ты ходишь?
— О да.
Уокер решил, что Оз врёт.
— И есть улучшения?
— Трудно сказать, шеф. Такие вещи требуют времени, говорят.
Уокер кивнул в сторону окна.
— Ты нам нужен, знаешь.
— М-м.
— Прежний ты, — сказал Уокер, разглядывая собственное отражение.
— Что-нибудь ещё, шеф?
Уокер вздохнул.
— Нет.
— Ну что, А-а-ас, — сказал Олав Хансон, выкатившись на кресле из-за стола, — повысили? Нет? Понизили? Тогда мне кофе, три ложки сахара, пожалуйста.
Из-за перегородки детектива Джо Кьоса донёсся смешок. Кьос был главным поклонником Хансона и его личным поставщиком закадрового смеха.
Боб прошёл мимо. Ничего подходящего в ответ не нашлось, и гогот сопровождал его до самого стола. Едва он сел, зазвонил телефон. Кари.
— В Миннеаполисе доктора Якоба Эгеланда нет. Но есть в Сент-Поле. Адрес…
— Спасибо, Кари, но позвони в отдел тяжких преступлений. Теперь дело у них.
— Да? А с кем там говорить?
— Хороший вопрос. Давай адрес, Кари, я сам с ними поговорю.
Он записал адрес в блокнот, повесил трубку, снова снял её и набрал номер отдела тяжких преступлений. Пока ждал, услышал, как Хансон что-то сказал, а Кьос от души, почти счастливо расхохотался. Боб глубоко вдохнул. Какого чёрта они не отвечают? Сегодня вроде нет внезапного наплыва тяжких нападений. Снова смех. Блин. Бобу захотелось что-нибудь разбить, и тут он понял, что поднял трубку высоко над головой. Опустил её и начал тихо считать, повторяя про себя: думай, прежде чем говорить, думай, прежде чем действовать. Скажи себе, что можешь контролировать свой гнев. Примерно столько он и усвоил на двух занятиях, которые действительно посетил. Повторил эти слова. Потом с бесконечной осторожностью положил трубку на рычаг.
И выдохнул.
Улыбнулся.
Несколько секунд сидел совершенно неподвижно.
Затем вырвал листок из блокнота и поспешил к двери.