Страница 3 из 11
Встала и подошла ближе. По-прежнему безопасно. Никакого металла, гари или удушливого запустения. Ровное свечение и рёв огня. Протянула ладонь. Интересно, а кто-нибудь из Уйрихов так умеет? Может, младший лорд хочет провести предварительную беседу наедине? Его родственникам мало радости доставило моё предположение о любовницах, хотя много ума не нужно, чтобы определить. Старший – Мальтус, который приходился жениху дядей, предпочитал женщин зрелых. Я ощущала, как минимум, двоих. Одну как розу. Она знала себе цену и была весьма состоятельной. Вторую – как герань с кассией. Кто-то вроде артистки, может, певицы или поэтессы. У обеих были мужья.
Уртман предпочитал кого-то куда моложе. Одну почувствовала как яблоню с полынью. Она, скорее всего, была из простых. Наверное, из прислуги. Вторая – с нотками персика и стручковой ванили. Мне она даже понравилась. Были в ней какая-то мягкость и в тоже время загадочность.
Пока придавалась размышлениям, пламя ревело посреди комнаты. Я скептически взглянула на свой домашний халат, а потом прикинула время. Если это, и вправду кто-то из Уйрихов, и он решил вызвать меня в столь поздний час, наверное, и к халату готов. Кто ещё может открывать порталы в их доме? Конечно, это один из местных лордов.
С этой мыслью, а ещё с полной уверенностью в собственной защищённости я шагнула в огонь.
В комнате, куда меня перенесло, царил полумрак. Действие нейтрализатора просто выгорело по дороге. От изобилия ароматов мне мигом вскружило голову. Пришлось опереться о столешницу, чтобы прийти в себя. Дом точно был другой, старый, если не сказать – древний, а ещё хранил память большой семьи.
— Занятно, – послышалось со спины, и я, вздрогнув всем телом, обернулась. Ни Уйрихом, ни его дядюшками здесь не пахло. Зато пахло дорогим эльфийским вином, роскошью и безграничной уверенностью в себе. Лица мужчины видно не было. Он стоял в тени.
— Кошмарных, – кивнула я. Опасности не чувствовала, а вот интерес, и совсем не праздный, был. – Вы кто?
— А для вас в порядке вещей шагать в любое предложенное пламя, вспыхивающее в ваших покоях? – насмешливо спросил мужчина. Не торопилась с ответом. И ведь прав. Не поспоришь. Что я там сама себе говорила? Начну быть мудрее? Как быстро, с лёгкостью придумав затейливое оправдание, свои же собственные обещания, сама я и нарушаю.
— А для вас в порядке вещей зажигать своё пламя в покоях незнакомых женщин?
— Ещё как! – хохотнул хозяин и, неожиданно резко развернувшись, зашагал к выходу. – Идёмте. Переносить вас в спальню было слишком самонадеянным. Вы не в моём вкусе.
Почувствовала, как кровь прилила к щекам, а в груди поднялась волна возмущения. Только сейчас заметила, что справа под плотной зелёной тканью балдахина, расположилась кровать.
Можно подумать, он в моём вкусе! Да и кто он, вообще, такой! И ещё кое-что!
— Вам известно, кто я? – зарычала, теряя всякую бдительность и вслед за ним выскакивая из комнаты. Оскал сам собой сделался звериным. Нужно вовремя уметь показать клыки. Но вместо того, чтобы кого-либо устрашить или увидеть спину хозяина, я оказалась перехвачена за талию. Горячее дыхание опалило шею, и мне с ленцой сообщили, что известно таинственному мужчине даже больше, чем мне кажется. – В таком случае меня обратно и потрудитесь сделать это немедленно, – выкручиваясь из его объятий, потребовала я. Каким-то немыслимым образом его лицо снова оказалось в тени, и видела я только подбородок. Красивый, твёрдый подбородок. Мужчина был выше меня на две головы. И запах... теперь от него веяло лесной прохладой, сырой древесиной, ягелем и теплотой – мёдом акации. Какое странное сочетание, точно холод и пламя. Противоречия, но при этом чёткость, твёрдость, умение стоять на своём, а ещё одиночество... я чувствовала, что он одинок.
— Я не тащил вас сюда силой, – насмешливо заявил хозяин. – Вы сами шагнули в переход.
— Это было неправильно, – немного растеряно после нахлынувших волной ощущений сказала я.
Мужчина сделал паузу, а потом всё-таки зашагал вперёд. Чувствуя смесь из его непробиваемого спокойствия и собственной тревоги, поспешила следом.
— Даррэн так веселился, когда предложил мне перенести вас сюда, – он помедлил, а вот я начала успокаиваться. Конечно, без Эллохара здесь обойтись не могло. – Предупреждал, что вы немного... ммм… дайте-ка подумать… странная.
— Странная?! Чего? – от удивления сначала замерла, а потом ещё с большим энтузиазмом поспешила за ним. Мы успели преодолеть длинный тёмный коридор, пропитанный ароматами старого дерева и пожухлой листвы. По лестнице спустились на первый этаж, который обнял меня сладковато-перечным запахом тмина. Из широкого холла взяли вправо и оказались в гостиной, где к тмину примешивались глубокие сладкие нотки ветивера. Голова кружилась от нахлынувших ощущений, и я то и дело опиралась то о мебель, то просто о стены, двигаясь сюда.
В гостиной хозяин отставил пустой бокал на высокий круглый столик у входа, а подойдя к бару, быстро наполнил два новых. Обернулся, внимательно посмотрел на меня. Выпил оба. Залпом. Так и не предложив. Почувствовала, как исчезают эвкалиптовые нотки тмина, а все запахи становятся суше и тяжелее, начиная давить. Теперь, кажется, разочарование мужчины мог учуять каждый, кто был в доме.
— Как будто всё так плохо... – с грустью протянула я, чтобы заполнить паузу. Внутри стало горько. Мужчину я явно не впечатлила. А вот я, умудрившись его наконец рассмотреть, оказалась восхищена. Какое счастье, что у меня были эти минуты, когда я не знала, кто передо мной и не ведала, что хозяин настолько красив, а ещё – немного демон.
— Скажем, ничего особенного, но помимо приятных планов, которые я рискнул на вас иметь, – его глаза остекленели, и он как будто посмотрел сквозь моё тело, – есть и самые обыкновенные, допустим, деловые...
Я кивнула, опуская взгляд в пол. Стушевалась, как девчонка. А ведь именно на это магистр не один раз стремился мне указать. Наши адепты чувствовали силу. Не могли перечить директору или, скажем, Дьёрку. Даже у магианы Сойер был мощный тыл за спиной – опыт и врачебная практика.
А что у меня? Врожденные способности, талант – безусловно. Но внутренней выдержки, что требовалась для преподавания не меньше одарённости, – никакой.
— Что вы хотите, чтобы я сделала?