Страница 205 из 226
1955
Милый. Отвечаю немедленно, так как хочу успеть послать мои новогодние пожелания, пока не стало окончательно поздно. Желаю Вам закончить Вашу старую книжку, получить за нее деньги, начать новую и чтобы Вам было приятно над ней работать. Будьте счастливы в работе. Не слишком много проигрывайте в покер, пусть Вам иногда и повезет. Оставайтесь в добром здравии, в силе, то есть таким, как всегда. Не отказывайтесь от упорного желания приехать в Париж: выпить с Вашими французскими друзьями, которые без Вас скучают, за здоровье «Мандаринов» никогда не поздно. И последнее: приезжайте в Париж в этом году. Может быть, это и сбудется. Пусть ночью Вам снятся сладкие сны, мой дорогой, а днем подстерегает счастье. Все это желаю Вам от всей души.
Я Вам говорила, что «Тан модерн» печатают странный роман одного странного автора — «Человек с золотой рукой»? Весь мы напечатать не можем, но это будут достаточно большие куски в декабрьском, январском и мартовском номерах. Переведено не очень хорошо, вечная история, Виану недостаточно хорошо платят, чтобы требовать от него действительно хорошей работы. Ибо переводить Вас — длинная и трудная история, а прибыли от этого никакой. Поэтому Виан сделал перевод наспех. Я кое-что поправила, но недостаточно, так как времени нет. В любом случае я надеюсь, что в этом году книга выйдет у Галлимара наконец в полном объеме!
В качестве новогоднего подарка посылаю Вам авиапочтой «Все люди смертны» по-английски и несколько моих фотографий. Среди них есть одна, которая мне очень нравится, совсем недавняя. Большая, на картоне, была сделана два года назад, она не очень хорошая, хотя смешная.
Упустила еще какое-то количество времени. Снова принимаюсь за письмо в день своего рождения: сегодня мне 47 лет, дорогой мой, мы становимся потихоньку людьми среднего возраста. Получила краткое Ваше послание с пророчествами ясновидящей. В эти фокусы я не верю. Вы уверены, что она ничего о Вас не знала? О Вашем браке, к примеру? Но хорошо хоть она предсказала Вам, что доживете до старости.
Несколько смешных историй по поводу Гонкуровской премии. Если ее получаешь, у нас здесь принято на торжественном обеде благодарить жюри, затем издатель устраивает большой коктейль, встречу с журналистами, которые задают свои вопросы и делают снимки, как, видимо, происходит и с Пулитцеровской премией. С той лишь разницей, что в Соединенных Штатах все эти церемонии обязательны, а здесь, если ты не хочешь участвовать, это можно уладить. Но на самом деле все всегда участвовать хотят, чтобы сделать себе рекламу. Я не хотела. Главным образом потому, что журналисты то и дело пишут обо мне и о Сартре всякие гадости. Кроме того, после «Второго пола» я во Франции уже и так известна. И… ладно, мне просто претила перспектива изображать из себя мартышку в зоосаде, выставляя себя на всеобщее обозрение. В результате мне пришлось немного поиграть с журналистами в прятки. За два дня до награждения они устроили засаду в известном Вам бистро напротив моего притончика и следили за моей дверью. Но я выяснила, что в доме существует и задняя дверь и в воскресенье вечером проскользнула через нее и укрылась в небольшой спокойной квартире неподалеку, она принадлежит некоему мерзавцу, генералу — душителю Алжира, но один мой друг, устроивший мне это дело, заверил, что это абсолютно надежное укрытие. Я могла спокойно ходить туда и обратно на глазах у всех. В день торжественной церемонии мы с Сартром, Бостом, Ольгой и другими друзьями организовали параллельную вечеринку, в то время как журналисты облепили внутреннюю лестницу на Бюшри; они провели на ней целый день, питаясь бутербродами и ловя каждый шорох, они были уверены, что я там и в конце концов все же покажусь. Один из них позвонил консьержке: «Говорит Жан-Поль Сартр. Пожалуйста, пропустите к мадемуазель де Бовуар молодого человека, он придет через пять минут». Но консьержка не вчера родилась на свет и ответила: «Пропущу, если мадемуазель де Бовуар лично меня об этом попросит. — Сейчас ее нет дома, но она обещала, что мне откроют. — Пусть она сама мне это скажет». И консьержка была непоколебима. Они щелкали консьержку всю неделю, они о ней говорили, она просто лопалась от гордости. Они взяли также интервью и у прачки (той, которая поставила на Вашем нижнем белье метки С.Б.): «Не скажете, в котором часу мадемуазель де Бовуар обедает? — Мадемуазель де Бовуар никогда не обедает». И это чистая правда, потому что, как правило, я работаю до 3–4 часов дня, потом что-нибудь перехватываю и поздно ужинаю. Это их доконало.
Между тем, большие боссы, я хочу сказать редакторы крупных газет, в ярости, поскольку мое поведение означало, что я недостаточно считаюсь с их всемогуществом и вполне могу без них обойтись. Владелец одного из больших иллюстрированных журналов так разгневался, что опубликовал мою фальсифицированную фотографию; выбрав вполне симпатичный снимок, он его изуродовал, нарисовав круги под глазами и пр., и в результате я выглядела такой старухой и уродиной, что мои знакомые не могли понять, что же со мной случилось. К счастью, нашлись газеты, противопоставившие всему этому хорошие статьи, хорошие снимки. Должна признать, что почти все рецензии на книгу хвалебные, а продается она даже лучше, чем обычно продаются Гонкуровские лауреаты, и письма я получаю пачками. Это очень приятно, потому что давно забытые люди вдруг для тебя воскресают хотя бы на минуту, чтобы поздороваться. Пишут старые друзья времен моего детства или студенчества, бывшие ученики, которым я преподавала в бытность свою совсем молодым преподавателем. Спасибо за очень приятную статью о Жене{367}. Мне бы хотелось ближе познакомиться с американской критикой. Кнопф бушует, потому что я пообещала книгу другому издательству, но до того, как я получила Гонкуровскую премию, они книгу не хотели, а то издательство хотело. Много бы я дала, чтобы узнать Ваше мнение. Все хвалят «американскую любовную историю». В действительности она нашу с Вами историю не отражает, да это было бы и невозможно, я попыталась только взять кое-что из нашей истории, чтобы показать, какова настоящая любовь между мужчиной, который немного похож на Вас, и женщиной, которая немного похожа на меня. Я попыталась сделать их обоих симпатичными, и большинство читателей полагает, что как раз это мне вполне удалось. Но мне бы хотелось услышать Ваше мнение.