Страница 199 из 226
Мой роман. Тысяча двести машинописных страниц, то есть, примерно восемьсот отпечатанных типографским способом, куча персонажей и событий. Сартр, Бост, Ольга и мой друг единодушно считают, что это лучший мой роман, а лучшая его часть — американский эпизод. Они находят обоих персонажей — мужчину и женщину — волнующими и симпатичными. Я очень надеюсь, что именно эта часть удалась, хотя она составляет небольшую долю в романе, но весьма существенную в своих взаимоотношениях с целым и с основным смыслом. Жаль, что Вы не можете прочесть роман до его появления в Америке, боюсь, это произойдет не скоро, а возможно, и никогда, так как он воспринимается как явно антиамериканский и политически отнюдь не нейтрален. Зато с любовью я описываю Чикаго и некоторых особенных американцев. Еще две недели проведу за сокращениями и редактированием, кое-где надо еще подчистить по мелочам, потом монстр поступит к Галлимару, хотя заглавия еще нет даже и в мыслях, но я не беспокоюсь — кому-то в какой-то момент что-нибудь придет в голову.
Письмо Блейка послала назад вместе с вырезками из газет. Спасибо за маленькие фотографии, хотелось бы иметь хоть один хороший мой портрет для Вас, но все — ужасные. Из Поттера мы возьмем больше, чем предполагали, так как его портрет современных Бэббитов{348} — ведь такова тема его книги? — французов заинтересует. Скажите ему, что мы пришлем ему «Т.М.» с его текстом в переводе Гийонне{349}.
Моя жизнь очень похожа на Вашу; кроме известных Вам старых друзей не вижусь ни с кем: слишком много работы. Да и не очень меня интересуют посторонние. Поскольку я все же посмотрела «Мулен Руж», теперь могу снова поговорить про кино. И вот Вам вопрос: понравился Вам фильм «Отныне и навек»{350}? Мне понравился, особенно Фрэнк Синатра и конец картины, атака японцев на Перл Харбор, когда никто еще не понимает, что настоящая война уже началась. Сартру картина не понравилась, и, разумеется, это не «Броненосец „Потемкин“», нет ничего ни революционного, ни даже величественного, но, на мой вкус, это очень хорошо выстроенный и волнующий фильм, если исключить слезливую любовную историю. А как Вам «Дикарь»{351}? Наши интеллектуалы восхваляют, но только не я. Очевидно, его страшно сократили, что-то в нем, конечно, есть, минут эдак на десять, но насколько же лучше можно было бы сделать. Если Вы не видели английский фильм «Жестокое море»{352}, если нет, обязательно посмотрите. Это потрясающе, искренне, волнующе, без всяких трюков в духе третьесортного Голливуда, ничего лучше я много лет не видела. Ревела в зале. Вообще-то военные фильмы меня оставляют равнодушной, но этот — совсем другое дело. Ты будто сам на этом корабле, в этом море, где поселилась смерть.
Фолкнер опубликовал большую статью о Миссисипи в «Холиди», мы переводим ее для «Т.М.». Он приезжал в Париж, может быть, еще и не уехал. Я видела его в одном ресторане вместе с известными мне людьми, но не хотелось подходить. Еще несколько лет назад я бы побежала вприпрыжку, но сейчас люблю его меньше. Старый и седой, он, по рассказам друзей, пьет по-черному.
Сартр упорствует в своей политической активности. И, должна признать, весьма успешно; никто не считает, что он стал коммунистом, он сохраняет свободу и независимость, а коммунисты при этом считают его отныне своим другом. Вообще после смерти Берии во Франции многое переменилось, коммунисты в меньшей степени выглядят сектантами, все левые объединились и работают рука об руку. И вот Вам результат: Сартр в мае месяце приглашен в Москву и Ленинград, он в полном восторге. Забавная история с гастролями в Москве труппы Комеди Франсез, неожиданно обнаружившей, что русские не едят маленьких девочек и способны понять Мольера. Правительство запретило демонстрации и шествия по случаю 1 Мая (то есть завтра). Спрашиваем себя, чем все это кончится? Подчинится народ правительству или нет?
Вы видите, что жизнь моя течет спокойно. Теперь, когда книга моя окончена, я смогу писать более регулярно и отвечу на письмо американского пленника сразу, как только его получу. До свидания, мой дорогой. Расскажите мне, над чем работаете Вы сами. С бесконечной нежностью, как и прежде,
Ваша Симона.
P.S. Сартр не слишком быстро продвигается в переводе Вашего «Чикаго», но мы рассчитываем все же опубликовать его до августа.
Мы с большим увлечением следим за делом Шин — Маккарти{353} и, в особенности, за делом Оппенгеймера. Вот это действительно личность!
Дорогой мой. Разница, с тех пор как я закончила мой роман, будет для Вас наглядной — я отвечаю с обратной почтой. От Вашей реплики «Недели между письмами кажутся такими длинными» у меня защемило сердце, я поняла, что какие-то письма могут потеряться. Нет, Нельсон, то, что существует между нами, потеряться не может и никогда не пропадет. Я от этого не отступлю и буду стоять непоколебимо, как и Вы.
Я писала, что герой Поттера напоминает мне современного, модернизированного Бэббита, весьма отличного от оригинала. Что касается двухголового младенца, я в курсе, во Франции об этом говорили. Ужасно. Хорошо, что «оно» умерло.
Что в какой-то степени потерялось, так это Ваше магическое свойство разбирать мой почерк. Лотрек умер, обозвав своего отца старым хреном, кретином, скотиной. Об этом есть в переписке Ван Гога с братом, большая часть которой не была во Франции ни переведена, ни опубликована, вот это действительно стыд. Какой человек! Спасибо за маленький Ваш портретик, один из лучших, буду носить его на сердце. Нет, насчет названия я не беспокоюсь, в любом случае раньше октября книга не выйдет, и время у меня еще есть.