Страница 16 из 226
На следующий день пошла купаться с утра. И было еще лучше. После обеда мне захотелось прогуляться в горы, за 30 миль от Аяччо. Я знала, туда ходит маленький автобус, отправляющийся в 15 часов, но знали бы Вы, что это за автобус! На него рассчитывало вдвое больше людей, чем он мог вместить. Мы ждали и ждали до четырех, когда прибыл другой автобус, и все к нему кинулись. Загрузили багаж и выехали лишь около пяти. По дороге шофер то и дело останавливался — выпить рюмочку пастиса, поболтать с друзьями. Короче говоря, дорога заняла два часа. Любой средний американец был бы сражен подобным обстоятельством насмерть, только местные молодые безумцы были от этого в восторге, и я тоже. В деревушке — очень симпатичная, в горах — я нашла стол и дом. Рано легла, в шесть утра была уже на ногах, так как собиралась предпринять длинное путешествие в горы. Маршрут был обозначен на моей карте и в «Голубом путеводителе», кроме того, я опросила нескольких крестьян, которые объяснили мне, по каким именно тропинкам следует идти, — по их словам, это очень легко. Выпила чашку кофе с молоком, съела кусок жесткого корсиканского хлеба с не-прокопченной ветчиной и пустилась в путь через леса и камни. Первые два часа прошли восхитительно, пока не добралась до деревянного моста через ручей, а дальше — никаких тропинок. К счастью, рядом оказался дом, а возле него мужчина косил траву. Он-то мне и объяснил дорогу, я вернулась к мосту, нашла тропинку, довольно долго шла по ней, пока не поняла, что она не та, что мне нужна, пошла подругой тропинке — тоже не та. Изрядно уставшая, с пустым желудком, я рухнула и заснула где-то в 13 часов, не имея представления, что мне делать дальше. Повернуть назад, не может быть и речи, какой стыд, это нарушило бы все мои планы. Я вернулась к тому самому дому, карабкаясь по крутому холму, — ни души, просто беда. В последнюю минуту хозяин появился. У него не оказалось никакой еды для меня, но он дал мне напиться и был так любезен, что сопровождал меня примерно с полчаса по лесу, чтобы показать эту чертову тропинку, которая на самом деле не имела ничего общего с той, по которой я пошла вначале и которую непосвященный совершенно не в состоянии обнаружить. Проводник мой отказался взять какие бы то ни было деньги, корсиканские крестьяне невероятно приветливы, несмотря на свою крайнюю бедность, а возможно, именно по этой причине. Я вскарабкалась на вершину, пейзаж восхитительный, и снова никакой дороги, чтобы спуститься, и какое-то время я продиралась сквозь чащу и камни, настоящее приключение, только немножко тревожно. Через два часа пути я вышла к деревне, вовсе не к той, к которой рассчитывала выйти; впрочем, в данной ситуации мне это было уже безразлично, хотелось найти хоть какую-то крышу над головой и еду. Нашлась и крыша, и что поесть, но я так вымоталась, что была даже не в состоянии Вам написать, хотя хотелось. Знаете, я шла с 7 часов до 19 с остановкой лишь на два часа и с постоянной тревогой, что заблудилась, руки мои дрожали, ноги болели. Вчера уже и речи быть не могло, чтобы продолжать идти. Снова поднявшись в 6 утра, я села в автобус и доехала до Бонифачо, где и нахожусь. Прекрасная прогулка. На огромной скале, нависающей над морем, громоздятся старые-старые, поблекшие от времени домики, отсюда видна расположенная в нескольких милях Сардиния. На маленькой площади пила пастис вместе с местными юнцами, которые там собираются. Омар на обед, омар на ужин, правда, и кое-какая другая рыба. Проснулась в десять, сейчас почти полдень, собираюсь уезжать. В пятницу я в Аяччо, в субботу — в Париже. Оттуда снова Вам напишу. Там, должно быть, ждет меня Ваше письмо.
Дорогой мой, если бы знали, как я ненавижу писать, особенно во время путешествий, да еще после долгих прогулок, когда я падаю от усталости, Вы бы поняли, что это письмо — самое любящее из всех полученных от меня. Ведь именно сейчас мне особенно ненавистно писание. Не люблю сидеть взаперти, в угрюмом обеденном зале, в то время как можно было бы бродить по маленьким солнечным улицам да любоваться морем. Но все-таки пишу и остаюсь взаперти, потому что всему на свете предпочитаю беседу с Вами. Теперь до свидания. Приедете ли когда-нибудь со мной на Корсику потеряться в здешних лесах? До свидания, мой Нельсон, мой возлюбленный. Думаю о Вас день и ночь, куда бы я ни шла, Вы повсюду со мной. Мы не расстанемся никогда.
Ваша Симона.
Будущей весной надо бы после Нового Орлеана побыть какое-то время во Флориде, где-нибудь в крохотной деревне. Мы бы покупались вместе, и Вы научили бы меня плавать.