Страница 158 из 226
Спасибо за Ваше длинное письмо, милый. Как это ондатре удалось угнать Вашу лодку? Бост считает, что коварный обманщик тут не ондатра, а Вы… Ваш двор под снегом, должно быть, выглядит потрясающе. У нас настоящего снега нет, но темно и подсвечено белым. Ваша книжка наконец вышла, издание прелестное. Посылаю Вам ее вместе с книгой Сартра и журналом, который просветит Вас по поводу поэта-коммуниста Понжа, певца камней. Там Вы найдете его портрет и несколько стихотворений, к сожалению, не те, которые про камни. Прочтите также статьи о Лотреамоне, Аполлинере и на стр. 136 — о Мурре. Помните, который проповедовал в Соборе Парижской Богоматери? Обличал церковь, притворялся сумасшедшим, а чокнутый психиатр и объявил его сумасшедшим. У Галлимара многие сочли Ваш роман превосходным. Готовится очень благожелательная критическая статья. Буду держать Вас в курсе.
Пытаюсь как-то продолжать свой роман, пытаюсь, хотя сердце не лежит. Живем сейчас в Париже с ощущением страха и беды. Надеюсь, что Вас в тюрьму не посадят. Но где бы Вы ни оказались, буду Вас любить. Целую Вас с грустью и нежностью.
Ваша Симона
Дорогой и очень милый. В страшном сне прошлой ночью я искала Вас в заброшенном городе, не помня ни улицы, ни номера дома, ни места, ничего. Поднималась, спускалась, ведомая лишь одной мыслью: страстно хочу найти то, чего найти нельзя. Потом оказалось, что это Марокко, там я наконец узнаю Ваш адрес. И дальше начинается страшно запутанная история, в которой Безобразная женщина и Натали — одно лицо, и эта особа разбивается на мотоцикле. Я замешана в сию роковую историю и никак не могу Вас найти. Проснулась в ужасе, но Ваше письмо заставило все забыть. Какая радость получить от Вас известие! Стало быть, маленькая шлюшка войдет в скором времени в гарем Миллера! А спать она будет на воздусях или в нормальной двуспальной кровати? Пусть спит в лодке, тогда никто ее ночью не напугает. Так, значит, вот так получают приглашение на Форрест, мой милый? Притворяются, что под кайфом, приносят с собой фальшивый белый порошок. Ладно, так и сделаю, если в течение десяти лет не получу приглашения; идея недурна. Не думаю, что Вабансия легко умрет во мне. Видите ли, некоторые вещи, когда их пытаешься убить, оказываются на редкость упрямыми и сопротивляются, продолжая вести загробную жизнь. Разумеется, Ваше новое произведение о Чикаго меня заинтересует, однако мне хотелось бы иметь также и первое. Оно мне нравится. Поздравляю с таким большим выигрышем! Пришлите мне каких-нибудь хороших книжек, если это не требует усилий.
Навещала свою бывшую машинистку, которая лежит в больнице по поводу рака груди. Ей удалили яичники и ввели мужские гормоны, последствия ужасны: у нее выросли усы, говорит она мужским голосом, растолстела, как тот кастрированный кот, который так нас поразил в Париже, помните? Содрогаешься при одной только мысли, что простая хирургическая операция может превратить тебя в подобное чудовище. Боли мучают ее чуть меньше, но ей не выкарабкаться, через несколько месяцев она умрет и, думаю, знает это.
У Ольги был нервный срыв, когда она узнала о подписании контракта, связанного с «Мухами»: рыдания, крики, короче, поведение самое что ни на есть неправильное из всех вариантов, которые может придумать женщина, однако держу пари, что через несколько дней она возрадуется.
Режиссер фильма «Манон»{269}, который Вам так нравится и который я презираю, только что женившийся на некоей чаровнице, вернулся из Багии с полными карманами поразительных фотографий. Страна представляется неизмеримо интереснее, чем Гаити. Он провел там семь месяцев, из них два — непосредственно в том месте, где происходит обряд инициации. Там пьют и сомнительные напитки, и свежую кровь цыпленка, приносят в жертву коз и голубей, танцуют, поют, входят в состояние транса, когда в Вас вселяется святой дух. Он показал мне фотографии негритянок с бритыми головами, обмазанными кровью, в перьях, с обнаженными телами, покрытыми кровью, и лицами, искаженными экстазом, — чарующее впечатление. Сам он говорит настолько чарующе, что голова идет кругом и ты готов разделить с этими чернокожими их жизнь. Чтобы переключиться, он хотел сделать фильм по «Второму полу». Идея, на мой взгляд, безумная, и я ее похерила.
Кокто, который снял «Inside Storm» (так ведь это звучит по-английски?){270}, — любовник Марэ, красивого актера-гомосексуалиста, — пригласил нас с Сартром пообедать в старом ресторане, где метрдотель не позволил нам даже прикоснуться к бутылке с вином. Два часа кряду Кокто ни на минуту не прекращал говорить, и все — о себе. Он пишет биографию красавца Марэ, рисует его лицо на шейных платках, которые затем продает в элегантные бутики, и т. д. Смертельно скучный, потому что, догадываясь, что ни во Франции, ни в других странах никто больше не проявляет к нему интереса, он ломает комедию, чтобы доказать обратное. Довольно грустно. Рассказал только одну интересную историю — про кошек. Один кинорежиссер, полный идиот, снимает в Париже картину о старухе и ее кошках, числом полсотни, которые подыхают с голоду, и когда хозяйка входит к ним в комнату без еды (по причине бедности), «бросаются на нее, как тигры» (точная цитата из сценария). В результате режиссер потребовал, чтобы они буквально прыгали на нее, как тигры, чего они делать никак не хотели. Тогда он накормил их отравой — наркотиками, которые просто сожгли им нежные части их организма: кошки же все равно прыгать не захотели. Защитники кошек потребовали, чтобы субсидирование фильма было остановлено, ссылаясь на то, что «кошка может страдать лишь слабой формой безумия», а он ничего не хотел знать: раз так написано, они должны бросаться, «как тигры». На два дня он посадил их в закрытые сумки и не давал никакой еды, когда же кошек освободили, они, полудохлые, все в дерьме, прыгали еще хуже, чем прежде. В конце концов на него подали жалобу в Общество защиты животных, но представители Общества не смогли попасть на киностудию. Все это продолжается до сих пор, он продолжает мучить кошек, уже других, а те по-прежнему вовсе не хотят играть тигров. Прискорбно, не так ли?
Я также обедала с Кено. Он бесконечно мил и решительно не похож на японца.
Теперь до свидания, до свидания, до свидания. С упорной любовью, погребальной, и все же не желающей умирать, от
Вашей Симоны