Страница 44 из 73
Вроде бы парень возвращается к тому характеру, за который его и назвали «балагуром».
— Какие, к чёрту, паломники?
— Французские.
Часовой перевёл взгляд на меня.
— Старшего зови, — приказал я.
Через минуту появился унтер, ещё через две — офицер. И началось то, чего я ожидал меньше всего.
Расспросы, допросы…
— Я отведу их, — не так скоро сказал офицер.
— Имеем предписание, ваше благородие, неможно. Генеральское поручение, — врал я.
Ну не хватало ещё, чтобы славу нашу забирали себе иные.
Вокруг нас начали собираться люди. Сначала несколько солдат, потом десяток, потом больше. Французы особого удивления не вызывали — пленных армия уже видела. А вот связанные католические монахи посреди русского лагеря производили впечатление.
Поручик пожевал желваками, но всё же отпустил нас. Но конвой наш усилили солдатами из пикета.
Шли, на нас все оглядывались. Сначала повели француза, его усадили на телегу. Был плох. Потом монахов, которым помогали идти, всё же высокий был раненым. Я вошёл следом.
— Куда? — спросил подбежавший к нашей процессии знакомый мне капитан. — Опять ты, неугомонный? Что нынче?