Страница 64 из 105
– Нет, давай ты не станешь, как это у вас говорят, перегибать палку. Во всем есть своя мера. Хватит перед князем носом крутить. Не видишь, как бедный мужчина страдает!
– Это он-то бедный?
– О, не в прямом смысле! В общем, пойдешь к портнихам и закажешь несколько платьев. Роскошных. Пусть князь видит, что мы ценим его щедрость. Поняла?
Глаша кивнула в ответ.
Кроме этих подарков в течение нескольких дней в покои Глафиры были доставлены изысканные украшения от лучших ювелиров столицы. Здесь были бархатные коробки с изумрудными колье и серьгами, сапфиры с бриллиантами, старинные рубины, горящие на свету, подобно капелькам крови.
Мари и Татьяна только дивились щедрости князя.
– Ну все, Глашка, видно, замуж он тебя потом позовет, – резюмировала Татьяна, сдерживая внутри жестокую ревность.
– Возьмет, да только не на тот год, – отвечала Мари, – Я еще заставлю его откупные мне приличные заплатить.
– Прекратите, о чем вы?! Князь женат!
Мари и Татьяна разом замолкали.
– Ты это, драгоценности-то спрячь. И не надевай при всех, – советовала Глафире Татьяна. – Не то опять девки от зависти начнут блажить.
После инцидента с Софи, Глаша еле удержала свою рыжеволосую заступницу от того, чтобы она «не вырвала все кучерявые волосенки заморской диве».
– Не трогай ты эту увечную, – посоветовала ей Глафира и рассказала подробности анатомии ее нового врага.
В ответ Татьяна только перекрестилась:
– А зачем эти ироды бабам секели-то отрезают? – глупо спросила она. – Без него-то какая радость вообще жить?
– Вера у них такая, – попыталась объяснить Глафира.
– Нет такой веры – женщину увечить.
– Не спрашивай ты меня о том, о чем здесь вслух не принято говорить. Скажу одно – злая Софка, как сто чертей, потому что сто чертей ее изнутри терзают, а выхода им нет.
* * *
– Глашенька, девочка моя, сегодня тебя купили сразу трое. Дорого купили.
– Опять ни слава богу.
– Оплата такая, что весь месяц можешь потом отдыхать.
– Но, трое, Мари! – возмущенно отреагировала Глаша. – Это уже слишком. Я не согласна.
– Глашенька, все уже уплачено. И господа больно важные. Судья, замминистра и еще один богатый господин.
– Я надеюсь, что по очереди, а не одномоментно? – спросила Глафира и сильно покраснела.
– Гарантий дать не могу. Самое печальное, что свидание сие тебе назначено в «пыточной» комнате.
– Какой? – Глаша вытаращила глаза.
– Ой, не смотри на меня так. Я сегодня тебя свожу туда на excursion. Через полчаса поднимись на третий этаж.
Глафира редко бывала на третьем этаже салона мадам Бонне. Она знала, что там находится ряд кабинетов для обслуживания особых капризов клиентов. Но, к счастью, ей ни разу не доводилось до поры побывать там самой. Все комнаты на третьем этаже закрывались дверьми особой толщины с уплотнителем из войлока, да и сами стены были толще, чем в обычных комнатах. Все было сделано для того, чтобы крики девушек и громкие разговоры не были слышны посторонним. Даже при входе на этот этаж мужчинам давали маски и черные плащи. Сами посетители таили друг от друга свои порочные наклонности, а хозяйка шла им во всем навстречу.
Она трепетно оберегала renomee каждого своего клиента.
– Иди, я познакомлю тебя со своими комнатами.
Мари провела Глафиру в широкий коридор, освещенный жирандолями, в три свечи каждая. В виду отсутствия больших окон, здесь густился легкий полумрак. Каблуки легких туфелек тонули в толстом ворсе зеленоватой ковровой дорожки. Стены были обшиты деревянными панелями и поблескивали от дорогого лака. Мари держала в руках связку ключей. Они подошли к одной из толстых дверей.
– Смотри, на самом деле, у меня здесь, на этаже, четыре «пыточных» кабинета и одна зеркальная комната.
– Зеркальная? – удивилась Глаша.
– Да, но туда я пока тебя не поведу. Недавно у нас там разбилось два зеркала, на днях должны заменить на новые. Так что, знакомство с зеркальным кабинетом мы оставим до поры. И да, здесь у нас имеется аж четыре «пыточных». И, кстати, я собираюсь открыть и пятую. Если коротко – в первой комнате у нас проводят игры те мужчины, которые предпочитают быть сверху, над женщиной. Она оборудована по последнему слову медицины и техники. В ней есть все, что нужно для проведения подобных сессий. Вторая, точно такая же комната, но оборудована на манер мрачных застенков Middle Ages in Europe. Слышали ли ты хоть что-то о временах Святой инквизиции?
– Да, слышала.
– Здесь проводят игрища в духе Маркиза де Сада. Хотя, дух де Сада витает на всем этаже. Все мои клиенты, начитавшись его трудов, стали буквально сходить с ума. Будто призрак старого писателя выпустил на волю саму тьму. Третья комната, наоборот, оснащена так, что здесь роль госпожи играет женщина. Все инструменты и приспособления в ней рассчитаны для тех мужчин, которые любят испытывать боль. Не скрою, я долго и усердно обучаю моих девочек мужской анатомии или сама провожу подобные сессии. Я покажу тебе на днях одну из таких. Ты должна стать профессионалкой в своем ремесле. И даже, если когда-нибудь ты сбежишь от меня замуж, твои навыки пригодятся тебе в супружестве. Иной мужчина, самой обычной конституции, нрава и морали, даже не подозревает о том, как это прекрасно получить оргазм посредством стимуляции ануса и головки пениса. Когда они впервые ощущают это, то становятся навек твоими рабами.
Глаша лишь удивленно таращилась на Мари.
– А четвертая «пыточная» оборудована, как медицинский кабинет и рассчитана как для пыток мужчин, так и для пыток женщин. Там стоит кресло, как у нашего душки-доктора – я когда-то заказала их сразу три из Германии. Здесь же имеется арсенал и других приспособлений – зажимы, трубки, клистиры, катетеры. И куча разномастных дилдо.
– О, господи!
– Не поминай господа всуе. Ему нет дела до человеческих шалостей. Поверь! И вот что, моя дорогая, во всех этих кабинетах, для всех его посетителей, существует одно, обязательное и строгое правило: не членовредительствуй. То есть, играть у меня можно в разные игры. И подчас они изощренны и мучительны для игроков. Но, есть известный предел – увечить своих девочек я не позволяю. И кровь в моих стенах не течет.
– А разве не бывает такого, что участники заиграются и потеряют контроль?
– Бывает… Но у меня не было ни разу.
* * *
Мари повернула большим ключом, замок щелкнул, и дверь бесшумно отворилась.