Страница 40 из 63
Мила сидела, смотрела на собранные вещи и думала, что теперь делать. Денег осталось только на дорогу, на работу не берут, жить негде. Учеба закончилась, а значит, из общежития выселяют. На съем квартиры, даже в самом дрянном районе, денег нет. А дома старые знакомые будут осуждать, что не задержалась в большом городе, вернулась в родное захолустье. И больше всего будет переживать мать. Отец пару раз вздохнет, махнет рукой. Но мать, она будет ковырять нутро, вкладывая чувство вины.
— У коровы такой проблемы не было бы, – подумала Мила. – У нее и хлев есть, с сеном, и кормят по расписанию. А тут даже на лапшу надо набирать мелочь по карманам, еще не факт, что хватит.
«Приезжай, будем меняться». – Знакомый голос, знакомое предложение, осталось только до дома добраться.
— Еду я, – проворчала под нос Мила и вышла из комнаты.
— Хорошей дороги! – услышала она вслед.
Та самая уборщица стояла в конце коридора и улыбалась. Мила неуверенно подняла руку и помахала. Издалека было не видно, но она знала – уборщица смотрит на нее и тем самым глазом, будто видит самую суть.
— Помни, милая, – сказала старая женщина, – жизнь ровно такая, какой ты хочешь ее видеть.
Мила кивнула и пошла на выход из общежития. Больше она сюда не вернется.
До вокзала добралась без проблем, быстро нашла в расписании свой поезд и села ждать. Мила не любила вокзалы, они у нее ассоциировались с бездомными, неприятными запахами, карманниками и огромными сумками. Воров она ни разу не встречала, а вот бомжей видела постоянно. В этот раз на вокзале тоже шатался неприятный на вид тип, которого Мила сторонилась, как могла. Вроде от него не разило, но волосы были сальными, а вещи выглядели так, будто их сначала жевали, а потом надели. Тряпка трехглазой уборщицы была на вид и то приятнее.
«Не дай бог в один вагон с ним попасть», – поморщилась Мила и поспешила к поезду.
На посадку собралась очередь, и вроде среди толпы мерзкого мужика Мила не увидела. Можно расслабиться. Мысли вернулись к насущным проблемам. Денег всегда не хватало, а теперь так их не стало вообще. Раньше можно было рассчитывать на стипендию. Не повышенная, но хоть такая. А без стипендии и работы – ложись и помирай. Однокурсники давно нашли себе дополнительный заработок. Кто-то занялся репетиторством, кто-то открыл свой маленький бизнес. Откуда у них было столько времени и сил? Мила с трудом с учебой успевала, не говоря уже о путешествиях и дополнительной работе. После пожара в кафе устроиться в другое место не удалось. Казалось, куда проще для студента – иди в общепит или в торговлю. Но даже туда Милу больше не взяли.
Мила заняла свое место в купе, убрала сумку и уставилась в окно. Надо доехать до дома. А там.. там видно будет. Всегда можно согласиться на обмен и стать коровушкой.
— Добрый день, мы с вами соседи, получается.
Мила повернула голову и чуть не застонала. Тот самый мужик стоял рядом, держал в руках жеваную распечатку билета, и место его было напротив Милы.
Она что-то невнятно буркнула и отвернулась к окну, задержав дыхание. Отлично, теперь всю дорогу придется ехать рядом с этим типом. Как бы не задохнуться.
Сосед был тихий, периодически виновато смотрел на Милу, грустно вздыхал и ничего не говорил. Надолго задерживать дыхание не получалось, начала болеть голова, и пришлось смириться, что ехать до самого дома придется рядом с вонючкой. Мила шумно вдохнула, ожидая получить приступ тошноты, но ничего подобного не произошло. В поезде пахло лапшой, кондиционером для белья и крепким чаем. Человек, который по всем признакам походил на бездомного, не вонял. Мила удивленно посмотрела на него.
— Я все потерял, – горько усмехнулся сосед. – Вложил все деньги в бизнес, погорел. Квартиру опечатали. Жить теперь негде.
— Почему опечатали? – Мила не поняла, почему этот человек вдруг решил излить ей душу. Они даже не знакомы.
— Заложил квартиру, был уверен, что дело поднимется и я быстро ее выкуплю. А вышло все ровно наоборот. Как ребенка обвели вокруг пальца. Казалось бы, взрослый человек, долгую жизнь прожил.
Мужчина грустно вздохнул и покрутил в руках телефон с разбитым экраном.
— Теперь вот домой еду.
— Это ужасно, – проговорила Мила.
Ситуация была так похожа на ее собственную. Нет денег, жить негде. Приходится возвращаться обратно, к нулю. Ей даже стало жаль этого мужчину, на вид ему было около сорока, половина жизни позади. И ту он потерял. Потратил зря.
— Да нет, – вдруг сказал он и улыбнулся, впереди не хватало одного зуба. – Начну сначала. Пойду просто другим путем. Не всем же с первого раза столицу покорять.
Мила непонимающе смотрела на мужчину. Вид у него был жалкий, с таким лицом надо на поезд не садиться, а под него ложиться. Но мужчина смотрел весело светлыми голубыми глазами. Словно не так все плохо, и хуже бывало.
— Меня еще побили, – усмехнулся он. – Прямо перед рейсом друг приехал на вокзал со своими, они меня поелозили по асфальту. Мол, я их кинул. На деле он сам виноват, связался не с теми, бюджет весь слил. Бог ему судья, надеюсь, я с ним больше никогда не встречусь.
Как после такого у этого человека еще сохранилась вера в будущее?
— Деньги приходят и уходят, – серьезно сказал мужчина. – А жизнь течет и постоянно меняется. Как река. То пороги, то разлив, то грязь, то чистейшая вода. Сейчас мои деньги утекли. Друзья утекли. Остались только мать да батя. Ну послушаю я их причитания, устроюсь слесарем. Скоплю денег и открою свой бизнес, без ушлых друзей. Может, слышала о людях, которые долго-долго идут к цели и в итоге добиваются ее? Я верю, что и про меня так говорить будут. И я всего лишь в начале своего пути.
Мила слушала его план и пыталась примерить на свою жизнь. А что может сделать она?
— Коровушкой стать, – подсказал голос в голове.
— Меня на работу не взяли, – пожаловалась Мила незнакомцу. – Тоже денег нет, приходится возвращаться в город, из которого так стремилась уехать.
Мужчина внимательно посмотрел на нее и улыбнулся. По-доброму, со всей мудростью, что успела у него накопиться.
— Все у тебя будет. – Он сказал так уверенно, будто этом не было никаких сомнений. – Трудности закаляют человека. Я верю, что у тебя все получится. Вся жизнь впереди. И другие в тебя верят. Ну и что, что возвращаешься, значит, так надо. Надо начать все сначала.
— Или стать коровушкой, – тихо сказала Мила, но мужчина ее услышал.