Страница 27 из 63
Царевна слушала, не перебивая. Марья рассказывала о своей грядущей свадьбе – только подкопят, и сразу поженятся!.. – и о диковинках, которые привозили заморские купцы. О том, как отелилась родительская корова, какой праздник обещает устроить на весеннее равноденствие посадник, оставленный в городе Иваном, и за кого согласилась пойти видная боярышня, устроившая женихам шутливое состязание. В общем, Марья говорила обо всем на свете – только не о войне, которую Иван начал еще осенью. Как он решился воевать в зиму и почему до сих пор не вернулся? Что об этом судачили люди? Царевна была уверена, что слухов ходило немало, но Марья не повторяла ни одного. Очевидно, из осторожности – стражники всегда были рядом. Поэтому царевна и не выспрашивала. Оставалось надеяться, что, если Марья так бойко болтала, ее жениха-конюха не взяли в поход.
Обойдя сад, девушки сели под раскидистым орешником. Стражники остались за ближайшим кустом, но царевна не сомневалась: чуть что – окажутся рядом и вцепятся, как волки. Поэтому просто поддерживала разговор с Марьей, изредка подбрасывая ей вопросы, как ветки в огонь.
— ..представляешь, госпожа моя! И впрямь принялись колотить друг друга у прилавка. Зацепили корзину с бусами, и-и.. – Марья всплеснула руками.
Царевна слушала с таким вниманием, словно в ее жизни не случалось ничего примечательнее драки в ярморочный день. Хотела было вежливо уточнить, что с торговцем – ладно-то потасовщики, а возместили ли ему убытки? – но передумала прерывать Марью.
Впрочем, та замолчала сама – за кустом послышались шаги.
Значит, приближался стражник.
— Похоже, засиделись, – сухо заметила царевна.
Марья пожала плечами и кротко улыбнулась. Бывает, мол. Но чем ближе раздавались шаги, тем страннее становилось царевне – не слишком похоже на стражниковы.. Мягкие, но пружинистые.
В конце концов, из всех развлечений ей только и осталось, что выслушивать, как ходили за ее дверью.
Ох Марья, Марья.. Та еще лиса! Неужели не знала, что он вернулся? И ведь даже не намекнула.
Царевна глянула на служанку укоризненно, но ничего не сказала: уж не ей упрекать кого-то в боязливости.
— Де-е-вицы-красавицы, – задорно протянул Иван. – Никак отдыхаете?
Марья тут же вскочила и поклонилась в пояс. Царевна приветственно склонила голову – так повелось, что Ивану она не кланялась; он всегда оказывался перед ней слишком внезапно – и ему самому всегда было не до приличий.
Сегодня он показался особенно красивым и статным. Смахнул со лба гречишные кудри, приветливо улыбнулся.. Только у царевны недобро защекотало в животе.
— Ну, хватит, – сказал он Марье. – Можешь выпрямиться. Негоже такой хорошенькой девушке гнуть спину. – И присвистнул: – Надо же, как покраснела! Замерзла, или я смутил? – Перевел взгляд на царевну. Отвесил ей неглубокий поклон. – Душа моя-помощница, здравствуй!
Ладони царевны вспотели.
— Здравствуй, Иван-царевич, – произнесла она учтиво, с прохладной улыбкой, хотя ее постепенно охватывал страх.
Царевна попыталась разобраться, что именно ее напугало. Сам Иван не выглядел угрожающим – напротив, он был приятен и весел. На его плече лежал красный плащ, заколотый фибулой в виде медвежьей головы, а на высокой скуле почти зажил глубокий порез – осталась лишь темно-багряная корка. Вот и все изменения.
Царевна нередко видела Ивана благосклонным и подобревшим, – но он всегда становился таким после того, как она соглашалась сотворить для него очередное колдовство. И еще никогда Иван не приходил к ней настолько спокойным.
Это ее поразило.
Иван сел рядом с царевной.
— Знаешь, – заметил он миролюбиво, – а ты ведь сильно изменилась с нашей первой встречи. Такая стала степенная, хладнокровная..
— Какой же мне еще стать, господин мой? – спросила царевна. – Холодная кровь в моих жилах бывает чаще, чем горячая.
Почему-то Ивана это позабавило. Он сощурился – озорно и по-кошачьи – и хохотнул.
— А сейчас, – продолжил вкрадчиво, – когда я увидел тебя под орешником, и вовсе подумал: ба! Настоящая колдунья. – Потянулся, тронул ветвь кончиками пальцев. – Темное дерево. Девица рядом с тобой румяная. А ты – белая, как русалка, и глаза – два льдистых алмаза.
Это насторожило царевну еще больше. Не придумав другого ответа, сказала вежливо:
— Спасибо на добром слове.
Иван блаженно вытянул ногу.
— Когда, – он повел рукой, – воин много упражняется с мечом, его мастерство растет. Возможно, и у тебя так с волшебством, царевна?
— Как знать, господин мой, – отозвалась та. – Я своему волшебству не владычица.
И глянула на Марью. Служанка стояла чуть поодаль, скромно потупив глаза, – тут же о ней вспомнил и Иван.
— Ступай, девица, – разрешил он. – Я сам сопровожу царевну. У меня к ней разговор.
Не поднимая головы, Марья низко поклонилась им обоим и быстро засеменила по тропам. Конечно, служанка все равно бы никак не защитила, но без нее царевна показалась себе страшно уязвимой – будто Иван, оставаясь с ней без свидетелей, обретал особую силу.
В орешнике прочирикала птица.
— Не хочешь узнать, – спросил Иван, – каковы ратные успехи у твоего воина?
Царевна зябко поправила платок на плечах, хотя ей совсем не было холодно.
— Не хочу, – призналась она. – Но полагаю, что исключительные.
Иван кивнул. Подождал, с наслаждением вслушиваясь в птичью трель, а потом поделился:
— Моя дружина пировала в тереме Василия.
К горлу царевны подкатила тошнота.
— Поздравляю.
Иван поднялся и широким жестом указал на садовые стены.
— Ступай со мной, царевна. Продолжим беседу в твоих палатах.
В ее комнате Иван снял плащ и по-хозяйски устроился на лавке. Глянул на слабый огонь в очаге и полюбопытствовал, не мерзнет ли она тут, ведь снег еще даже не везде сошел, – или царевна теперь вообще не мерзнет?
— Только не заигрывайся, – усмехнулся. – А то впадешь в спячку, и что с тобой делать?
Царевна промолчала. Зажгла от очага несколько лучин и вставила их в светец, села напротив.
— Какая кручина.. – она потерла друг о друга влажные ладони, – привела тебя ко мне в этот раз?
Иван улыбнулся еще шире.
— Ну что-о ты, – проговорил он низко, рокочуще. – Плох тот, кто наведывается к своим друзьям лишь в час беды.
«А я тебе, стало быть, подруга?» Колкость покрутилась на языке, но царевна так ничего и не сказала.
Иван радушно распахнул ладони.
— Я пришел к тебе в час радости. Понадеялся, что ты разделишь со мной победу – и с удовольствием подсобишь в будущих.