Страница 7 из 83
6
Это неправда, что смерть бывает мгновенной. Даже быстрому уходу из жизни всегда сопутствуют какие-то ощущения, не говоря уже о сознании, продолжающем работать и после остановки сердца. А смерть Марка совсем не сводилась к трем словам — упал и умер.
Он помнил себя лежащим на полу и конвульсивно корчащимся, он помнил, как пытался донести руку до горла, чтобы заткнуть зияющую рану, из которой уходила жизнь. Почему-то запомнились даже маленькие, белые от ненависти глаза блондина, и вдруг появившийся в комнате Аполлинарий что-то кричал, но слов было не разобрать. Он помнил это и значит был жив, хотя все говорило о том, что он — умер.
Марк ощутил себя стоящим в огромном темном зале — взгляд не достигал ни стен, ни потолка, и все-таки это было закрытое пространство. Густой и неподвижный воздух пах сладкими пряностями и гнилью, где-то очень далеко горели огни — то ли костры, то ли факелы, а вымощенный гигантскими каменными квадратами пол напоминал бесконечную шахматную доску.
Рука непроизвольно дернулась к горлу, и Марк ткнулся пальцами в широкую, переставшую кровоточить рану, не осязая боли.
Он не понимал, где находится, но почему-то знал, что надо идти к огням, и пошел.
Шаг за шагом, как автомат, Марк шел к горизонту, слабо удивляясь, слабо чувствуя свое тело, продолжая держать в одной руке сумку, а в другой — пачку денег, совсем ненужных здесь и, тем не менее, оказавшихся при нем.
Огни приближались медленно. Иногда казалось, что они и вовсе остаются на прежнем месте, но Марк не уставал — он шел.
Потом появились колонны. Сначала едва заметные, они сходились под острым углом, готовые сомкнуться в центре цели. И на острие этого невидимого треугольника Марк увидел черные, уходящие в вышину ступени с троном, казавшимся снизу не больше спичечного коробка.
Но не исполинская лестница, не сам трон удивили его, а тот, кому они принадлежали, — человек или демон, — сидящий шакал с мужским обнаженным торсом.
Голос упал с высоты, заполнив собой весь необъятный зал до самого дальнего края:
— Ты пришел остаться?
— Я — не знаю! — крикнул в ответ Марк.
— Да, ты пришел впервые, — шакал поднялся с трона и медленно стал спускаться.
Чем меньше оставалось ступеней, тем все выше и выше вырастала его обнаженная фигура, прикрытая лишь прямоугольным передником.
— Ты пришел первый раз. Но хочешь ли ты остаться?
— Не знаю, — вновь признался Марк, чувствуя свою ничтожность. — Я — мертв?
— Ты — мертв, но ты можешь вернуться. У тебя — кольцо.
— Кольцо? — бессмысленно пробормотал Марк и поднял к лицу руку — на мизинце чернел ободок с рисунком.
— Мое кольцо, — сказал шакал и остановился на последней ступени. — Пока оно принадлежит тебе, но как только ты захочешь умереть, оно вернется к хозяину. Я — Анубис!
— Анубис… — повторил Марк. — Бог мертвых?
— Хозяин Мертвого дома. Называй меня Господин. Я — Господин, ты — владелец кольца. Пока, — Анубис сделал паузу, — пока у нас деловые отношения.
— Да, Господин, — смиренно сказал Марк и отвел взгляд в сторону.
Трехметровая фигура Анубиса с шакальей головой и сверкающими в свете коптящих факелов желтыми глазами внушала ужас.
— Так ты Ответишь мне — ты пришел остаться или уйти?
— Я не знаю, что выбрать… Господин, — добавил Марк поспешно, увидев, как немигающий взгляд Анубиса остановился на нем.
— Советую тебе остаться, — в громовом голосе Анубиса внезапно послышались сочувственные нотки. — Ведь ты все равно придешь сюда рано или поздно. Но тогда тело твое будет немощно и дрябло. Ты придешь усталым и больным, измученным и ожесточенным. Останься сейчас.
— Но я могу вернуться?
— Ты можешь вернуться. Ты можешь страдать вновь. Ты хочешь этого?
— Хочу! — отважно признался Марк.
— Глупец, что ты понимаешь в жизни и смерти? Если как следует разобраться, то ведь это одно и то же.
— Нет, не одно, — Марк попытался спорить, но будто удавкой сдавило горло, и он закашлялся.
— Тогда — иди!
Шакал повернулся к Марку спиной и начал восходить на трон величественно и отрешенно.