Страница 6 из 83
5
Скамейка была жесткая, парковая. «Где это я уснул?» Марк медленно выплывал из небытия. Вся левая сторона лица ощущалась сплошным ожогом. «А-а, Аполлинарий… Вот ведь зверюга, старпер-старпом. Ладно, хоть живой. Допрыгался, голубчик».
Марк с трудом сел, ощупал скулу.
Кожа лопнула, кровищи-то сколько натекло… А к щеке и притронуться нельзя. Лишь бы кость не сломали.
Несколько раз беззвучно, как рыба, открыв и закрыв рот, Марк убедился, что челюсть цела. И на том спасибо.
А где же эти, «братаны»?
В отдалении слабо слышались голоса. Марк, шатаясь, встал и, хватаясь за бок, выбрел из пыточной в коридор. Бубнили в соседней комнате.
— И чего ты, блин, наделал, — узнал он голос водителя. — Нашел, с кем связываться. Он еще в машине сомлел, я сам видел. Его и бить не стоило. Давно бы уже обратно сгоняли и перед старпомом отчитались. А так жди, пока очухается.
— Попей пивка, — голос блондина звучал зло и веско. — Я эту публику чистоплюйскую наизусть знаю.
Как чё спереть, так это запросто, как рассчитываться, так в кусты. Умнее будет.
— Ладно вам, — примирительно вступил третий. — Сейчас поедем. Не сильно задержались.
— А если не очухается? — предположил водитель.
— И хрен с ним. Баксы, сам сказал, в комнате.
Марк вспомнил холодные и злые глазки блондина и помотал головой. Надо сматываться. Этот на достигнутом не остановится. Начал бить, не успокоится, пока не сделает инвалидом.
Он осторожно побрел коридором, цепляясь за стенки. Вот и кочегарка. Здесь-то как пройти?
Стараясь остаться незамеченным, Марк заглянул к истопникам. Один, кажется, спит. Это хорошо. А второй? Второго не видно. Стоит рискнуть.
Стальные ступеньки как будто полили жиром. Держась за поручни и оскальзываясь, Марк выбрался наружу и запрокинул голову, ловя ртом мелкие капли дождя.
Совсем незнакомый двор выглядел враждебно.
Проверив карманы, — плащ остался дома — Марк порадовался привычке таскать деньги в брюках. Никакой транспорт сейчас, понятно, не ходит. Спасти могла только попутка.
Его подвезли. Разбитной таксист сначала долго куражился и ехидно интересовался, где это Марк так погулял. Потом загнул несообразную цену. И только убедившись, что у пассажира денег больше, чем он может предложить, нет, запустил в салон.
В такси Марка начал бить озноб. Его колотило так, что он испугался, как бы водитель не выкинул его на полпути, но тот, получив плату, потерял к пассажиру всякий интерес, и гнал «Волгу», бешено визжа тормозами на поворотах.
Не заезжая во двор, Марк велел таксисту остановиться.
Идти в квартиру, а потом к Аполлинарию, не хотелось. Хотя тот, ясно море, ждет. Окно в его комнате горит. Не спит старый хрыч. Но и дожидаться, пока примчатся его головорезы, смысла не имеет. Приедут — выместят зло на Марке. Когда увидят, что он сбежал, озвереют окончательно.
Уже не обращая внимания на лужи и слабо надеясь, что с Аполлинарием удастся договориться, Марк побрел к подъезду. До двери оставалось шага четыре, когда та вдруг скрипнула и отворилась сама. Марк трусливо рыскнул в сторону и прижался к влажному стволу клена.
В ярко освещенном проеме показался Аполлинарий и вместе с ним какой-то незнакомый мужчина, ниже ростом, но примерно одного со старпомом возраста. Длинный плащ и широкая шляпа скрывали лицо и фигуру, но по походке можно было догадаться — гость соседа не молод.
— Учти, старпом, — услышал из своего ненадежного укрытия Марк. — Деньги тебе заплачены. Или завтра отдаешь кольцо, или…
Мужчина не договорил, но, судя по голосу, зря он не произносил ничего.
— Лимон баксов! Говнюк ты, а не коммерсант…
— Завтра отдам, как договорились, — в интонациях Аполлинария послышались плачущие нотки.
«Ничего себе, — подумал Марк. — Лимон баксов! Вот это колечко! А Аполлинарий-то — хорош. Передо мной — так орел, а тут…»
— И не деньги отдашь, а кольцо, — еще раз напомнил мужчина.
Больше он не сказал ни слова и, не подав Аполлинарию Григорьевичу руки, направился к темной машине, которую Марк не заметил, подходя к подъезду.
Включились фары, и Марк еще теснее вжался в ствол. Он долго еще стоял так, не решаясь даже выглянуть, пока звук мощного мотора не затерялся в глубине проспекта.
Дальше счет пошел на секунды.
По возможности стараясь не скрипеть половицами и в то же время быстро, Марк миновал коридор и шмыгнул к себе в комнату. Было заметно, что Аполлинарий здесь без него рылся, но, ликующе отметил про себя Марк, безрезультатно. Вот они, баксы, за кушеткой, как и лежали. А кольцо? Кольцо — на месте. Выцарапать его оттуда!
Вилкой, как и в прошлый раз, не получилось. Придется рискнуть.
Марк достал большую отвертку и попытался отжать плинтус. Тот заскрипел, но чуть подался вверх, так что можно стало просунуть в щель палец. Есть!
Насадив кольцо на мизинец, Марк заметался по комнате. В сумку полетели рубашки, джемпер, джинсы. Все, больше ничего он не возьмет.
И тут же у подъезда заскрежетали тормоза.
В первое мгновение Марк бросился к двери, но не добежал, остановился. Теперь не уйти.
В комнату не вошли, ворвались.
Прижимая одной рукой к животу сумку, Марк протянул навстречу блондину пачку долларов, но тот, не глядя на деньги и только быстро приговаривая: «Сбежать хотел, гад! Хотел!», — ткнул ему чем-то блестящим и острым в горло.